Темная история. Сердце бога. Книга 2.

– Ну допустим! Тебе-то она зачем, а маэстро? Ты играть разве умеешь?»

«Да, могу», – подтвердил я. И тотчас наиграл спонтанно пришедшую на ум мелодию.

Отчего-то Хлоя вдруг рассмеялась: «Ну ты даёшь вообще! Метла? Это вы с Лёлькой что ли слушали? Или ты с моего плейлиста прихватил?»

Я озадаченно поглядел на неё. А ведь действительно: что это за песня?.. А.. так её же Азраил пел! Вот откуда мотив.

А моя собеседница вдруг сникла: «Эх, Лёлечки не хватает. Ну да, наверное, ему со своими получше будет: он знаешь, как загрустил в последнее время? Особенно на Хеллоуин, ну и вот под Новый год.

. прям как в воду опущенный ходил».

Я понимающе склонил голову. Конечно, сиживать дома сытым да обогретым неплохо. А ведь хочется и себе какое-никакое примененье сыскать. Ну и со своими в конце-то концов побыть. Это она верно подметила.

..А потом из университета возвратился Михаил. Его моё приобретенье тоже хоть немножко, да поразило, пускай он только молча глянул на скрипку и рассеянно улыбнулся. Он вообще был в последнее время задумчив и отрешён: как я понял, ему доставало забот там… Да и так ли уж тепло приняли беглеца бывшие сослуживцы? Едва ли.

Кто ещё мог позволить себе подобный академический отпуск, да притом возвратиться живым, как ни в чём не бывало? В любом случае, Михаил никогда не жаловался. И как только я пытался заговаривать на эту щекотливую тему, старался поскорее перевести разговор в другое русло. Ни мне, ни Хлое знать о его делах не следовало. О таких вещах за обедом-ужином не болтают. Я-то это понимал, но.. я беспокоился.

Стоит сказать, после той встречи с безликой Богиней на руках Мигеля так и остались многочисленные шрамы-порезы – врачевать их не было смысла – всё одно не помогало. Такое вот напоминанье, чтобы впредь не зазнавался. Зато на лице ни следа. И то хорошо.

Вечером, когда Михаил опять собрался уходить, я осторожно подошёл к нему и как как бы невзначай поинтересовался: «Кермаш.. всё хотел спросить, да недосуг… Что это? Где это вообще и…»

Молодой маг, прекратив сборы, пристально посмотрел мне в глаза.

«Извините, конечно, но нечего вам там делать», – сказал, как отрезал он. Мои намеренья им распознавались на раз-два.

«Да я так…» – сразу стушевался я.

«Это нехорошее, опасное место, – вновь возвратившись к насущному, Мигель закрыл сумку и застегнул молнию. – Пожалуйста, просто пообещайте мне…» Он вновь поглядел на меня своими бледно-голубыми глазами, была в них немая просьба.

«Да, хорошо, – потупился я. – Я тебя понял».