Адвокат вольного города.3

Со второго тоже снял, но получившиеся суммы с теми конвертами не смешивал.

Потом завёл себе закрытый депозит, куда поместил шестнадцать тысяч, взял об этом договор и квитанцию о внесении, после чего направил стопы к ипотечному инспектору.

-Здравствуйте. Леонид Сергеевич сказал, что он смог заинтересовать вас ипотечным кредитом? – поздоровался банковский служащий.

Подстраиваясь под ситуацию, кивнул. Зам, конечно, меня не агитировал. Я, что называется - «сам пришёл», но зачем рушить чужую легенду?

- Да, он очень интересно рассказал, - поддержал версию заместителя.

– Расскажете, какой нужен первоначальный взнос, какой комплект документов. Процент, программы? Можем ли мы прямо сейчас заявку составить?

Илья просиял, ведь сказанное мной было из разряда реальных клиентов, а не тех, кто «просто посмотреть».

Я неторопливо продирался сквозь его ответы и комплименты о том, как я хорошо разбираюсь в теме, на которые отвечал многозначительно – мол, я же адвокат!

Получается, что для покупки дома или квартиры на вторичном рынке (продажи от застройщика тут не водилось, зато был кредит на строительство) достаточно двадцати процентов стоимости жилья.

По ценам он меня тоже сориентировал – дом или квартиру для одного человека или бездетной семейной пары в Кустовом можно купить, начиная от трех с половиной тысяч. Можно и дешевле, но качество падает по экспоненте.

Верхнего предела, само собой, не существовало, иные особняки торговались и за несколько миллионов, но такой уровень - это уже предмет зависти, а не реального разговора.

У банка был свой «копир», то есть то, что у нас называлось ксерокс (хотя, как раз-таки ксерокс — это название торговой марки, а не изделия, но Предок бы с ним), который банк задействовал для формирования комплекта документов от клиента.

Илья при помощи копира снял кучу копий моих документов и оформил от моего имени заявку на покупку жилья в пределах от четырёх до семи с половиной тысяч рублей.

Ставка по кредиту, всего четыре с половиной процента годовых – была объяснима тем, что местный мир не страдал от инфляции и основные валюты мира не спешили обесцениваться.

Правда, тут и ничем не обеспеченные деньги никто не торопился печатать и фондовых бирж с прочими инструментами и махинациями – пока не водилось.

Максимум – это биржа имени Кротовского, которая торговала вполне осязаемыми макрами.

Высунув язык от напряжения, Илья заполнял все формуляры, когда я вывалил на него следующую особенность сделки со мной.