Адвокат вольного города.3

- Делал, но оба раза неудачно. Чтобы предок явил свою проекцию в суд, он должен сам этого хотеть. Заставить его, по понятным причинам, нельзя. Но в моих делах это было не важно.

- Как это?

- Тебе ещё учиться и учиться, - покачал головой он.

- Это ни разу не ответ.

- Как не явившийся свидетель может помочь делу? Тем, что не скажет лишнего и судья будет вынужден ограничится помещенными в дело доказательствами.

- Состязательность и добросовестность первой инстанции? – вздохнул я. – Понятно. В моём случае клиент обещает, что Предок явится.

- Клиенты же никогда не обманывают, - снисходительно выдохнул отец. – Мне пора, нам ещё искать жильё. Тут нет твоей вины, но Юра, кажется, нагрубил хозяйке. Поговоришь с ней, чтобы дать нам ещё неделю?

- Поговорю. – кивнул я.

- Ну, до свиданья, сын.

В моей жизни была ситуация, когда я жил в двухкомнатной квартире, один, после развода. И ко мне на недельку попросился пожить приятель, которого выгнала из дома жена.

Причина размолвки банальна и легко конкурирует с супружеской изменой.

Муж не хотел работать. Ну, то есть, он вроде как хотел работать, но работы его сами не искали, а то, что появлялось на горизонте, не отвечало его высоким требованиям и вообще, критиковало его…

Короче, пустил я его по доброте душевной на недельку-другую. А через два с лишним года, когда не мог избавиться от этого творческого человека, объявил, что хозяин квартиры (а она была съёмной) её продаёт и я переезжаю.

- Отлично, куда мы переезжаем? - спросил он.

- Не мы, а я.

Там однокомнатная хрущёвка, я буду там жить один.

Кстати, хозяин её и правда продавал, но съёмную я, само собой, был способен найти любого размера

Приятель ожидаемо на меня обиделся, потому что я тоже оказался чудак и не принимал его тонкую творческую натуру. При мне он, кстати, тоже большую часть времени не работал и в свои неполные тридцать сидел на шее родителей – медиков.

Ну, иногда стоит оказаться чудаком и уменьшиться, чтобы подобно ловкой змее проскочить в дыру, оставив тех, кто пытается меня эксплуатировать, где-то по ту сторону стены.

Лучше быть свободным мелким горностаем, чем гордым конём, который прёт плуг, телегу, а под конец жизни его ещё и зарежут на колбасу.

Проводив отца, я действительно направился к Наталье Романовне.

Разговор не совсем приятный, всё же у нас с ней не было договорённости, что вместо одного меня в квартире окажется целый цыганский табор моих беглых родственников. Но оттягивать этот разговор ещё дальше никак нельзя.