Дело об огурце

— После общения с гигантским пауком тебе ещё надо в чём-то подробно разбираться? Ты с самого начала не был против того, чтобы у нас реальный фантастический детектив организовался, — сказал Михаил.

— Хорошо, допустим, только допустим, что частично ты прав, но не полностью. Тем не менее, сегодня хотя бы вечером надо последить за аниматором, — высказал свое предложение Иванов.

— Хоть в чём-то ты со мной согласился. Сейчас аж расплачусь от радости, — пошутил Бухаев.

— Да ладно тебе, артист хренов. Кстати, психолог Лилия Сергеевна внезапно мне позвонила и сказала, что хотела бы с тобой поговорить, — вдруг заявил Иванов.

— С чего бы это? — удивлённо спросил Бухаев.

— Не знаю, она ждёт тебя в три часа у себя в центре. Я тебя отвезу, если что, а вечером поедем следить за огурчиком, — сказал Иванов.

— М-да, в снежки и, правда, поиграть придётся…сегодня всё как-то необычно, — проворчал с задумчивым видом Михаил.

Глава 37

— Пойдём по шаурме съедим, — неожиданно предложил Иванов.

— Лёх, мы чего ролями поменялись? Обычно я бываю виновником таких затей, — удивлённо произнёс Бухаев.

— Это на почве фантастического стресса…или сверхъестественного…не знаю, какой там стресс бывает от общения с существами из других измерений? — спросил Иванов.

— Никакой, Лёх, просто успокойся, — сказал Михаил с ноткой пофигизма в голосе, прищурив один глаз и махнув рукой.

— О! Старый Бухаев-пофигист вернулся? Не думал, что по нему буду скучать, — улыбнувшись, сказал Алексей.

— Конечно, вернулся, — подтвердил Бухаев.

— Ладненько, пойдём, поедим. Веди меня шаурмист, — улыбнувшись, сказал Иванов.

Алексей с Михаилом, обойдя здание отдела, перешли через дорогу, и подошли к ларёчному кафе с шаурмой, который располагался прямо на автобусной остановке.

— Два с курицей…мне острую аджику, а ему сладкую, — сказал Бухаев армянскому продавцу за стойкой.

— Сейчас сделаем, брат, — ответил продавец, разворачивая тонкий лаваш.

— Эй, а меня спросить не надо? Я, может, тоже поострее хочу, — возмутился Алексей.

— Рано тебе острую, не вырос ещё. Вот поешь шаурмы с «моё», тогда начнёшь рот обжигать, а до того момента - лишь подготовительные тренировки, — хитро подмигнув, сказал Бухаев.

— Миш, за свои деньги я хочу сам решить, готов я или нет «жечь напалмом», — сказал Иванов.

— А кто тебе сказал, что это твои деньги? Я плачу, напарник, — улыбнувшись, Михаил протянул продавцу деньги за две шаурмы.

— Неожиданно, — удивился Алексей.

— Так я ж тебе должен был.