Дело об огурце

— Ого, смотри, уже выходит огурчик, и не в образе, — обратил внимание Михаил на аниматора Сергея, выходившего из двери конторы в обычной одежде, без костюма огурца.

— Снова ведёт себя странно, — заметил Алексей.

— Ну что? Двигаем? — спросил Бухаев.

— Двигаем, Миш, — сказал Иванов.

Машина Алексея была в метрах пятнадцати от подозреваемого. Алексей ехал очень медленно, не привлекая внимания не то что аниматора, но даже каких-то особо любопытных прохожих пенсионного возраста, которым, как правило, было всегда всё интересно.

— Блин, Лёх, этот пацан меня нервирует. Казалось бы, знакомство с попугаем и пауком должно было перекрыть любой страх. Но этот шкет меня пугает до сих пор. Стоит только вспомнить его выкрутасы с моей тачкой, когда он окно облизывал, — сказал Михаил.

— Напомни, это ты, поэтому её больше не водишь? — улыбнувшись, спросил Алексей.

— Лёх, я тебе говорил, что у меня крышу Дудкин расфигачил своими когтищами! — возмутился Михаил.

— Ладно тебе, шучу, — сказал Алексей.

— Слушай, вот два эпизода, да? С одной стороны, попугай-мутант вырвал с корнями верх машины, а с другой стороны, какой-то клоун облизал мою тачку, — сказал Бухаев.

— И что? — не понял Иванов.

— А то, что первый эпизод меня не пугает, когда я о нём вспоминаю, а второй с точностью, до наоборот, — сказал Михаил.

— Ага, теперь тебе добавится ещё одно неприятное воспоминание. Гляди, — сказал Алексей, указав рукой на аниматора, застывшего перед какой-то белой вольвой.

Глава 40

Аниматор внимательно рассматривал машину. Его взгляд можно было охарактеризовать, как безумный и голодный одновременно. Он наклонился к боковому окну и начал двигать туловищем словно змея. Аниматор, очевидно, обнюхивал машину.

— Хочется выйти и сделать так, чтобы ему уже было нечем нюхать, — сказал Бухаев, наблюдая за сумасшедшим.

— В этом желании ты не одинок, напарник, — заявил Иванов.

— Эй, здорово, Бухаев! Как там твоё фартовое дело поживает, о котором ты говорил?! — слева, около тачки Иванова резко притормозил чёрный бумер с толстым водителем за рулём.

— Жень, сейчас не время, — тихо сказал Бухаев.

— Чего?! Какое племя?! — не расслышав Бухаева и исказив его слова, громко спросил толстяк.