Человек и его город

— И это неспроста, — продолжил Кузнецов. — И это не простой мусор или запруды. Это порча.

— Что? — на вдохе просипела Соня, отшатнувшись.

— Порча, — повторил Демьян Михайлович. — Не в том классическом смысле, что вот кто-то её навёл на кого-то по злому умыслу. У нас есть… Скажем так, некие объекты, которым могут угрожать разного рода опасности. И в наших силах отвести эту угрозу от того, что нам дорого. Хотя бы частично отвести.

— Похоже на… какой-то ритуал. — Соня попыталась улыбнуться. Губы дрожали.

— Можно и так назвать, — совершенно серьёзно подтвердил Кузнецов.

— Некое действие, неопределённым образом оказывающее влияние на отдалённый и никак не связанный с этим действием и местом его осуществления объект — как ещё это назвать, как не ритуалом?

— То есть… Вы хотите сказать… — Соня нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль. В виске запульсировала боль, будто крошечный дятел пытался выдолбить у неё из-под костей черепа червячка-сомнение. — Я расчищаю русло ручья или убираю камни — а в это время… — Она замолчала и вопросительно глянула на профессора — мол, подскажите!

— А в это время твой подопечный объект избегает повреждения, — подхватил Кузнецов.

— Как это работает — не спрашивай. Словами это не объяснить. Это же не наука, — он хмыкнул, — хотя мне как доктору химических наук крайне сложно признать, что я занимаюсь магией…

— А я вообще экономист, — пробормотала Софья, ёжась от пробравшейся под плащ зябкой сырости.

— Я знаю, — добродушно усмехнулся Кузнецов. — Софья Павловна Ветрова, дочь главного инженера крупнейшего химического предприятия города.

А почему в химию не подалась? — Он с любопытством заглянул ей в лицо. — Училась бы у меня, глядишь, и узнала бы обо всём раньше. И безболезненнее.

— Я хотела… — прошептала девушка. У неё вдруг закружилась голова. — Мама была против. А папа с ней спорил, но не победил.

— Мама у тебя обычный человек. А отец… — Кузнецов замялся. — Павел из наших. Только непроявленный, к сожалению.

— Из каких «наших»? — холодея, уточнила Софья.

Ей снова стало страшно: всё-таки этот Кузнецов — похоже, какой-то маньяк или сумасшедший. Или сектант?.. — И что значит «непроявленный»?

— Из Хранителей, — произнёс Кузнецов таким тоном, что Соня будто бы воочию увидела, что первая буква в этом слове — заглавная.

— Хранителей чего?

— Мест. Объектов. Природных и, как говорят учёные, антропогенных. А непроявленный — значит не осознавший себя как Хранителя. Не у всех этот дар проявляется.