Человек и его город

— Может, в машине меня подождёшь?

— Ещё чего! — Соня резко выпрямилась на сиденье. — С тобой пойду, конечно. А вдруг тебе тоже плохо станет?

— Мне — не станет, — усмехнулся Егор, выбираясь с водительского сиденья. — Я с бором уже лет десять общаюсь. Привык. Хотя в первое время впечатление было сильное.

— Так ты давно проявился? — спросила Соня, шагая рядом с Хранителем по усыпанной порыжелыми сосновыми иглами тропинке.

Егор некоторое время молчал, поглядывая в сторону заката, щурясь на мелькающее в кронах сосен солнце.

— Раньше Хранителем тут был мой дедушка, — наконец заговорил он. — Я часто с ним сюда приезжал. Он меня по всему бору водил, я ему помогал мусор убирать, зверьё и птичек подкармливать и всё такое…. А он рассказывал много — про то, какая тут есть живность, какие растения, редкие и самые обычные. Истории всякие про то, что тут раньше было. Он, кажется, больше сотни лет тут прожил. Ещё в какой-то из деревень этих родился… Хранители дольше обычных людей живут, ты знала?

— Нет...

— Так вот, если проявляешься достаточно рано, то и молодым дольше остаёшься, и вообще дольше живёшь.

Не вечно, но всё равно запасец кое-какой добавляется. — Егор усмехнулся и пнул сосновую шишку. — Мне вот четвёртый десяток уже. А на вид сколько дать можно?

— Ох... — Соня ошарашенно глянула на спутника. — Ну... Лет двадцать пять. Может, двадцать семь. Но не больше.

— Мне тридцать четыре. А проявился я в пятнадцать. Когда дедушка умер... — Егор вздохнул. — Тогда в бору такое творилось... Зверьё будто с ума посходило, ни с того ни с сего пожар начался, деревья ломались без ветра.

.. Я прямо с похорон сюда кинулся. Мне так паршиво было... — Его голос надломился. — Дедушка умер, и ещё и чувство какой-то беды неотвратимой душу рвёт. Тянуло куда-то, со страшной силой просто. Потом, когда понял, куда тянет, — сразу стало легче. Приехал сюда, кинулся к старой сосне, обнял... И простоял так час, не меньше. Уговаривал бор успокоиться. Плакал вместе с ним. А потом... Всё стихло, а я всё о себе понял. И о дедушке, и о том, кем он был для этого места. Ну а потом... Потом за мной Демьян Михайлович приехал. Он тоже на похоронах был, оказывается.

— Он всех Хранителей знает, получается? — уточнила Софья. — И проявленных, и нет?

— Да, всех знает. Сам не знает откуда, но — всех, совершенно точно.

— А твой дедушка... Он кем работал?

— Водителем. На самосвале ездил, всякие грузы возил для строек.

— Значит, он и антропогенными объектами занимался. И заводы строил?

— И заводы.