Седьмая доля

Рябой и трое его охранников остались стоять посреди комнаты.

На экране замелькали кадры, и Захар сразу же узнал двор того самого дома, где был убит коллекционер Федоркин.

— Эту запись буквально пару часов назад прислал участковый Соболев, — объяснил происхождение видео командор. — Въедливый оказался мужик. Помимо дворовых камер, которые были заморочены, он проверил видеорегистраторы на машинах. На одном из них он обнаружил то, что вам будет интересно увидеть.

Кадры пустынного утреннего двора оживились появившейся из подъезда фигурой.

Это был мужчина в сером длиннополом плаще. Его голову прикрывал капюшон. Мужчина, двигаясь как-то неуклюже, спустился по ступеням и устремился по тротуару. Он шёл, явно торопясь и заметно подволакивая ногу. Наконец, он остановился и огляделся вокруг, словно ожидая чего-то.

— Змею ждёт, — пояснил командор. — Именно в этот момент его и приметил мальчик-свидетель. А теперь, стоп! — сам себе скомандовал командор и остановил кадр, на котором лицо незнакомца стало хорошо различимым из-под капюшона.

Командор увеличил изображение и сердце Захара замерло: на кадре отчётливо стали видны шрамы на лице и рот-прорезь. Захар повернулся к Рябому и вопросительно посмотрел на него.

Глава 6 Главный подозреваемый

Яйцо для обкатывания должно быть только свежее, из курятника, где есть петух. Даже при непродолжительном хранении зародыш «засыпает» и обряд может оказаться не эффективным. Яйцо нельзя мыть и протирать. Посуда, которая используется в ритуале, должна быть прозрачной и гранёной.

Ибо, каждая грань даёт свою информацию. Сосуд, применяемый при обкатке, нельзя использовать ни для каких иных целей.

Наставление из «Древнерусского целительства»

Жуткое лицо Рябого побледнело, безгубый рот дрогнул.

— Подстава! — зло прохрипел он. — Ментовская подстава. Не был я ни в каком дворе. Падлой буду, если брешу.

— Вы, гражданин, не падлой будете, а заключённым в зоне строгого режима, если станет доказанной ваша причастность к убийству коллекционера Федоркина.

Командор говорил строго и чётко, вбивая слова как гвозди.

— Мокруху на меня хочешь повесить, начальник?! — вскинулся Рябой. — Не знаю я никакого коллекционера. Да и про змеюку ты зря базаришь. С детства не терплю ни змей, ни лягушек.

Рябой с неистовой силой оттолкнул двух охранников, но третий молниеносным выпадом ткнул арестанта дубинкой между лопаток. Раздался сухой электрический треск и Рябой, судорожно хватая воздух открытым ртом, упал на колени.