Снегири

А потом в хоровод встанем…

– Какую чушь ты несешь! Какой стишок? Какой еще хоровод посреди парка? Нам вообще показываться на глаза людям не следует! Это все должно оставаться за гранью их бытия! А ты… ты стал слишком публичной личностью. Пора заканчивать!

– А вот детки в садиках и школах так не считают, чтобы слишком. В самый раз! И они всегда мне стишки рассказывают или песенки поют. У тебя голос-то есть? Песни петь умеешь? Про елочку там, про зайчиков…

– Я не пою вообще! – А чего, собственно, я на него злюсь? Это вообще не профессионально.

Я должна сохранять спокойствие, иначе не смогу понять в какой мир его отправлять. – Знаешь... – продолжила я. – У меня нет талантов никаких. Ну то есть, совсем. У меня есть миссия! И сейчас она заключается в том, чтобы отправить тебя домой.

На ветке широколапой ели уселись два снегиря, нахохлились и внимательно уставились на меня... Да они осуждают! Серьезно?! Да я могу вас распылить на миллион атомов! Развеять в пространстве! Бесследно! А. Нет. Не могу. Они твари местные, здесь эволюционировавшие и рожденные.

Здесь их дом. Некуда их мне отправить. Они уже здесь. Тут, то есть. Дома, короче.

– Ты не серчай, деточка…

– Я не!..

– Помню, помню... Ты великий воин, а никакая не деточка. Но желание-то все-таки скажи!

– Хорошо. И после этого ты добровольно поникнешь этот мир?

– А это как пойдет, де... Воин, выполняющий важную миссию.

То-то.

Я хмыкнула. Похоже, что он осознал мое величие и свою ненужность и избыточность в этом пространстве.

– Чего ж ты хочешь?

И тут я вспомнила джинна.

Вот с кем надо было держать ухо востро. Уж он-то был мастер, и мог перехитрить кого угодно, лишь бы не выполнить задуманное его освободителем. Не люблю я такие шарады. Но этому добродушному (он же вполне себе добродушный, я же чувствую, что он не злой) старикану я, пожалуй, скажу, чего я хочу на самом деле. Руки бы сгореть только и скажу. Я похлопала ладонями. Снегири в такт мом хлопкам подпрыгивали на елке и снова садились на игольчатые ветки.

– Итак… – старичок пытался помочь мне жестами.

Не. Ну, правда, он слишком много проводит времени с малышами. – Ты хочешь…

– Глобально я хочу, чтобы был мир во всем мире.

Он внимательно посмотрел на меня. Покачал головой. Я растерла уже покрасневшие (или посиневшие) пальцы, посмотрела на снегирей, которые, казалось, тоже очень внимательнее начали меня слушать и вникать в мое мировоззрение.

– А что-то попроще? – тяжело вздохнул дедуля. – Понимаешь, я более с частными случаями могу помочь.