Зло во плоти

– «И почему я не удивлён?»

В меня вперилась пара явно недовольных глаз. Старый-Лохматый стоял за дверью во всей своей монструозной грации: растрёпанные волосы, точно из дёгтя, хищный оскал пожелтевших клыков и массивные лапы, готовые вновь ударить по дерматину. Мешковатая офисная рубашка, причём идеально чистая, смотрелась нелепо на обрюзгшем теле, не придавая официальности как и туго завязанный галстук.

— Я тебя вижу, — полу-рыча донеслось из-за двери. Он явно был очень недоволен, что хорошо читалось по напряжённым мышцам и прищуренному взгляду.

– Открывай!

«Ага, ща.» — махнув рукой, я направился обратно в тёплую постель.

Моя выходка ему явно не понравилась. Старый-Лохматый ещё несколько раз ударил по двери, после чего затих. Мне было чертовски интересно, что он предпримет, чтобы попасть внутрь, но спать хотелось больше.

Уже лёжа под одеялом, я услышал некую возню за окном. Мне не нужно было даже смотреть туда – я и так знал, что он сейчас держится на решётке. Сквозь старые окна я мог спокойно слышать его сбивчивое дыхание и даже, кажется, чувствовал запах крови и пота, исходящий от него.

Проигнорировав очередной стук и призыв впустить, я улёгся поудобнее.

Уже сквозь сон до слуха донеслась возня в вентиляции. Про себя я смеялся. Когда знаешь основные пути проникновение нечисти, бороться с ней становится в разы проще: решётки на окна, пара икон на вентиляцию, никаких зеркал и не открывать незнакомцам. Вот и все самые простые правила.

В дверь снова начали тарабанить.

Это начинало бесить. Мне настолько сильно захотелось окатить его святой водой или ударить кадилом, а лучше сразу колом в сердце, что пришлось резко начать думать о чём-то постороннем.

— Открывай, Темный! – уже не скрываясь, рычал Старый-Лохматый, раз за разом ударяя по двери.

«И этот прозвище подцепил…» — вслушиваясь в грохот, подметил я. – «Подолби ещё и вали на всё четыре стороны, братишка…»

Каким бы сильным не был грохот, но я тотчас подскочил стоило только раздеться тихому скрипу поворота ключа в двери.

Ночью, этот звук показался мне оглушительным воем: быстрый, чуть скрипящий и с неким надрывом.

«Вот черт!» — а вот тут мне стало уже страшно. – «Это же дверь…»

Резко вскочил, я рванул к своей двери. Казалось, что время замедлилось. Коридор стал длинным, точно утроба. Тьма слилась в дегтевые лужи. Сердце, будь оно у меня, начало бы биться в разы быстрее.

«Опоздал…»

— Перекус, — довольно прорычал Старый-Лохматый.