Зло во плоти

Просто пусть больше не беспокоят.

— Хорошо, — сдержав негодование, кивнул Старый-Лохматый. – Я тебя понял. Прости за беспокойство.

— Всё нормально.

Мы распрощались, как старые знакомые – пожав друг другу руки. Напоследок, Старый-Лохматый попросил меня о двух вещах: ещё раз подумать о поиске убийцы и выпустить его через окно. Решётку было не так просто открыть, так что ему пришлось спешно удалиться через дверь, опасаясь гнева Леры.

После поворота ключей в замочной скважине, я спокойно вздохнул, надеясь, что данный разговор не повториться больше.

Да, я был непреклонен, но и сказанул лишнего, а это могло аукнуться.

В животе предательски заурчало. Решив сделать себе чай и лёгкий ночной перекус в виде хорошего куска жаренного мяса, я направился на кухню. Под лампой всё так же остались лежать снимки полароид. Нужно было их выкинуть.

Глава 3. Кофе с привкусом последствий

Природа медленно умирала, напоследок окрашивая мир оранжевый кровью, солнце не могло, как прежде, расплескивать лучи, а я, как обычно, наслаждался этой безмятежной картиной.

Утро было, без преувеличения, прекрасным. За окном мирно падали пожелтевшие листья. Тихо накрапывал дождик, заставляя людишек спешно куда-то бежать. А может они просто не умели жить.

Когда каждая ночь может стать для тебя последней, начинаешь ценить житейские мелочи: хороший кофе по утрам, удобные и простые вещи, которые носишь пока окончательно не развалятся, да и ещё много чего. Я понял это году так на седьмом-восьмом своей жизни и, не буду скрывать, стал впадать в осеннюю меланхолию.

— Ваши глясе, — прощебетала молодая официантка, поставив напротив меня заказанный кофе.

— Благодарю.

Ах, это кофе с мороженным: небольшой слой сахара на самом дне, тёмная и очень горячая гуща по центру, а над ней, пустив свои кремовые щупальца, таял шарик пломбира. Сверху, как постоянному клиенту, мне стали класть маленькую дольку чёрного шоколада и именно горького, для создания контраста.

— Ляпота, — тихо, почти шёпотом, согласился я с собой, делая маленький глоточек.

Почему-то, именно в этой кафешке, на другом конце города каждую осень я находил некое успокоение души. На меня никто не охотился, я не гнался за тёмными. Людям здесь было всё равно на мой вид, как и мне на них. Мы все просто сидели, наслаждались неторопливой музыкой пианино и просто смотрели в огромные окна на последние вздохи тёплых дней.

Как обычно, я слишком сильно расслабился.