Одиннадцать

Она решила сегодня же высказать напарнику все свои мысли, опасения и доказательства, что она успела собрать, опрашивая Анакис, Ли-Ли, Гербо и даже старика в библиотеке, куда успела сбегать в свой обеденный перерыв в один из дней.

Улицы ещё не опустели, но основная волна рабочих схлынула, так что в этих давящих на душу коридорах петляющих улиц хотя бы можно уже передвигаться. Темнело медленно, весна постепенно отбирала у тьмы всё большее время. И ей казалось, что и в их деле вот-вот настанет просветление, и они выйдут на след преступника.

Она уже почти бежала, огибая груды мусора или уже набравшуюся эля пьянь у некоторых таверн.

Бо-Бо сегодня не дождался от неё какой-то продолжительной беседы, девушка явно спешила. Она торопилась в свою комнату, лишь мимоходом помахав рукой Ли-Ли. Там, на тумбочке, лежал её дневник, куда она заносила все свои мысли, данные, что удавалось узнать, даже что-то зарисовывая.

Но она не добежала до своего этажа, хоть и перепрыгивала через несколько ступенек.

Засунув руку за ключиком от комнаты, она вдруг обнаружила записку на листе бумаги, аккуратно сложенной в несколько раз. Гном быстро раскрыла её, несколько раз пробежала глазами написанное, её милое личико мрачнело с каждым прочитанным словом, с каждой ступенькой она становилась всё мрачнее. В больших лучезарных глазах читался страх. Но явно не за себя саму, она остановилась, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Из-под пышных ресниц капали слёзы.

До комнаты она так и не дошла, развернулась обратно и медленным, но ускоряющимся шагом начала спускаться вниз, при этом не раскрывая глаз. В самом внизу лестницы она остановилась, приложившись ладошкой к отштукатуренной стене, по которой наверх, в комнаты, подавалось тепло.

— Атр, помоги мне, — прошептала она, всхлипнув. Сейчас только демон понимал, что именно она испытывает. — Дай мне сил.

После чего она вышла в обеденные залы и, не сказав ни слова удивлённому донельзя вышибале, покинула таверну.

— Постой, ты куда! — позвал её Бо-Бо, но было уже поздно, его не услышали.

Над Карфом взошли луны, освещая гладь реки голубоватым и серебристым сиянием. Нисса неслышно шла по мягкой земле, прячась в тенях деревьев. Её народ это мог делать великолепно. В этой части города ночью никого никогда не бывало, это она знала прекрасно.