Одиннадцать

Но если закричишь, собьётся дыхание и можно пропустить совсем смертельный выпад.

Третий удар. На этот раз в тело бойца вонзилось два кинжала: один длинный ― в спину и второй полосонул бок. И снова вскрик противника от серьёзного удара меча. Минотавр уже тяжело дышал. Дорник понимал, что живым он отсюда точно не выйдет, но и нападавшего он потреплет насколько сможет, меньше следователям работы по его поимке. Вместе с густой тёплой кровью из него выходила и жизнь. А в голове проносились мысли: "Нет, только не так!".

Нет чести воину погибнуть в банальной уличной драке за горсть монет. А в его случае даже и монет-то грабитель не получит, ибо у него с собой не имелось ни гроша. От этой мысли у него появилась презрительная улыбка. Он сплюнул кровью.

И тут его взору и слуху предстала странная и пугающая картина. В темноте блеснули глаза. Не человека или существа, а монстра! Они горели каким-то нездоровым азартом и страхом. Похоже, он боялся проиграть. Послышался булькающий звук, хруст, а затем что-то липкое с характерным звуком шлёпнулось на камень мостовой.

Слышалось частое тяжёлое дыхание. Переменился и запах. Он стал тяжёлым, густым, неприятным.

Воин попытался напасть, бросившись на звук. И с неожиданностью наткнулся на тело здоровенного орка. Они сцепились в мощной схватке. Рука не могла никак за него нормально зацепиться и схватить, он оказался покрыт какой-то противной слизью без всякого цвета и особого запаха. Они нанесли друг другу несколько сильных ударов.

Но, воспользовавшись замешательством воина, орк издал рёв, выбил из рук меч, оттолкнул противника и перехватил его оружие.

Делать было нечего, минотавр, тяжело дыша, из последних сил рванул головой вперёд, целясь в грудь сильному противнику. Орк едва удержался на ногах, но отшатнулся, пропуская тело противника вперёд, и воткнул меч прямо в бок.

Дорник повалился разгорячённым телом на холод мостовой, и в его потухающем сознании тонкой линией горела мысль: "Я всё же сразился с монстром! Не скучно.

..".

Несмотря на то, что лёг он достаточно поздно, нормальный сон не пришёл. Гансу редко снились сны, а если снились, то все они несли кошмары. Сегодняшняя ночь не стала в этом плане исключением. Так что спустился из комнаты в зал он рано, застав сонного орка и не менее сонную и сильно уставшую фею.

― Утра, ― хмуро поприветствовала инспектора Ли-Ли, лично подлетев к нему и, не собираясь брать заказ, уселась в кресло напротив.