Ведьмаки XVII века

– Тьфу ты, с нечистой связываться… – сплюнул Анастас и покачал головой, – Лучше бы в Оскол везли.

– Кто вы все? – вдруг раздался женский голос.

Вся троица обернулась к лежанке. Глафира сидела на постели и с недоверием осматривала горницу. Она больше не рыдала.

– Где я?

Григорий тяжело вздохнул и задал простейший вопрос:

– Как тебя зовут, девица?

Глаша кокетливо улыбнулась:

– Девица, ха… Ой… Я не знаю, – и лицо ее приобрело задумчивое выражение.

– Переиграла ведьма нас… – проговорил Григорий, поднимая вместе с Анастасом Василя, – Ничего не узнаем от Глафиры.

А могли. Ладно. У нас ещё есть остальные. Но на них надежи мало. Надо ещё тут убраться. Данила, беги за Пантелеймоном, буди его. Пусть к хате подъезжает. Сейчас же.

– Так мгла же…

– Какая мгла? Посмотри за окно!

Данила выглянул наружу. И действительно. Обычная летняя ночь обдавала лицо свежим ветерком, да сверчки журчали в траве, перекликаясь по всему заросшему дворику.

Где-то вдалеке в слободе пели песни и смеялись. А по хате лежало несколько порубленных тел…

– И никто не услышал нас? – удивился Данила.

– Мгла нас закрыла. Она взор и слух отводит в сторону, – пояснил Григорий.

– А это мы как объясним народу? – кивнул на убитых священник.

– А это моя забота, Анастас. Как Пантелеймон приедет с Данилой, мы свезем Василя к травнице. Данила, запомни, старику ни слова пока не говори. Я сам всё ему расскажу. Анастас, ты же дуешь к князю.

Что хочешь, говори ему. Надо схватить остальных и задержать. Пусть их до моего приезда подержат в какой-нибудь светлице. Скорее всего, они ничего не вспомнят, но надо попробовать. Ты знал кого-то из нападавших? Заметил кого?

– Двоих знаю. А ты разве не запомнил их?

– Я в нави лица не всегда вижу. В ноги падай князю, но надо, чтобы до утра это всё осталось в тайне. А там придумаю что-нибудь. Сделай, прошу тебя. И за Глашей присмотри.

– Хорошо, – нехотя кивнул священник.

Ведьмак бросил взгляд на Василя. Тот что-то нечленораздельно мычал.

– Данила, далеко до травницы?

– Да не так уж чтобы слишком. Мы же напрямки поедем, а не через дуб.

– Какой ещё дуб?

– Да тут в степи у нас стоит. Старый такой, кривой. Бабки боятся к нему ходить, брешут, что он старее всего тут вокруг. Даже гор белых.

Григорий внимательно посмотрел на отрока:

– Дуб говоришь одинокий? Ну, хорошо.