Пожиратели

Вы можете оформить подписку о невыезде и отправиться… - Он замялся, потому что домой я пойти не мог, я бы и сам ни за что не пошел ни тогда, ни когда либо еще, я больше не возвращался туда. – В любой ближайший отель – закончил он.

Внезапно, дверь в комнату резко открылась, ударившись о стену она чуть не пришибла стоявшего около нее полицейского. Следом быстро вошел граф Венсил, твой отец. Остановившись, около меня он приказным тоном сказал:

- Немедленно прекратите допрос, вы не имеете права! С этого момента, я являюсь адвокатом мистера Кипбриджа и любые действия в отношении его вы можете совершать только после согласования со мной!

Лицо детектива Андерсона на мгновение вытянулось от удивления, но быстро сменилось обычным своим выражением равнодушия и легкого презрения.

Оглянувшись на позади стоявшего коллегу он ответил:

- Как вам будет угодно, граф Венсил, мы все равно уже закончили, он ваш.

Детектив не торопясь встал со своего стула и вышел прочь, за ним вышли и все остальные.

Питер пододвинул стул поближе ко мне и сел. Я все еще не отрываясь смотрел куда-то на стол, мне было абсолютно все равно, что произойдет в следующую секунду, потому что я понял – у них не было доказательств моей вины, и они не собирались искать убийцу, это просто не входило в их планы.

- Рейф, как ты? Извини, что не смог приехать раньше, мы все очень сочувствуем твоей утрате. То, что случилось – ужасно и бесчеловечно, я обещаю, мы обязательно найдем того, кто это сделал!

Голос твоего отца был полон решимости.

Переведя на него усталый взгляд, я спросил:

- Кто мы?

- Пойдем отсюда, я все расскажу тебе там, где нет лишних ушей.

Он помог мне подняться, ноги до сих пор предательски подкашивались. Увидев это Питер сказал:

- Обопрись на меня – я послушался, и мы вместе вышли из кабинета для допросов.

Я чувствовал, как сильно был измотан, выходя из участка я уже почти ничего не видел ни по сторонам, ни прямо перед собой.

Последние моменты, что я запомнил из того дня – это то, как рухнул на заднее сидение автомобиля твоего отца, кажется, он был белого цвета. Затем ваш бывший красивый и шикарный дом, тогда вы еще были уважаемой семьей и почетными членами общества. Все двери были для вас открыты. Для тебя тогда, Кира, еще ничего не изменилось и ты жила своей детской беззаботной жизнью.