Пожиратели

«Вот это дааа, Королевы?» - подумал я. Серьезность всего происходящего возрастала с каждой минутой. Немного помедлив, я все же собрался и представился в ответ:

- Рейф Кипбридж – бывший… - немного запнувшись на первом слове, я поспешил закончить предложение - советник председателя парламента Единой Англии.

Было заметно, как выражение лица Кларка из серьезного и напряженного поменялось на добродушное и спокойное, почти как у большого медведя из детских сказок. Не знаю, как у вас, а во время моего детства все медведи в сказках были исключительно добрыми и гостеприимными существами.

Его взгляд больше не был сосредоточен на мне как на потенциальной мишени, а стал скорее уважительным и, наверное, даже любопытным. Следом за Кларком ко мне подбежали все остальные члены его команды. Трое мужчин и одна женщина, я бы даже сказал - девушка. Как я выяснил позже, ее звали Дэбора Вудсон. Хотя все ребята обычно обращались к ней более сокращенно, просто «Дэб». «Эй, Дэб» - шутили они – «Пойдешь со мной на свидание, когда все закончиться?» А она в свою очередь отшучивалась чем-то типа: «Конечно, малыш, осталось только платье выбрать».

Странно было видеть ее тогда в такой же как у всех остальных форме, а не в элегантном деловом костюме или изысканном вечернем наряде от одного из известных дизайнеров. Единственное, что ее выдавало, как носительницу другого пола – это плотно сплетенная из светлых густых волос коса, выпущенная из-под кепки и небольшой рост, чуть выше 160 сантиметров. Однако все это ничуть не умаляло ее самоотверженности и смелости, как бы порой тяжело нам не приходилось.

«Отчаянная малышка Дэби» - так мы потом все вместе ее прозвали.

Обступив меня со всех сторон, каждый из этой четверки наперебой спешил познакомиться со мной. Они жали мне руки, хлопали по плечу и, не переставая говорили, как восхищаются мной и моей решительностью на том собрании, что мой поступок вдохновил их и что именно меня они все так ждали. Я улыбался, жал им руки в ответ, но все их слова будто отдавались гулким неразборчивым эхом в моих ушах.

Они все были не правы, мне нечем было гордиться, а им - восхищаться. Не сумев сдержать своих эмоций и амбиций в тот роковой вечер, я практически собственноручно подписал своим родным смертный приговор, который поспешили привести к исполнению. Я ненавидел себя.

- Ну ладно, отложим все личные беседы на потом, сейчас для них у нас нет времени. – Услышав слова Питера, все четверо, словно по команде, отступили и послушно отошли на несколько метров.