Пожиратели

Выползая на берег, я чувствовала ужасную боль во всем теле, словно оно все было готово разорваться на части от этого ужасного холода. Хетклифа сильно трясло, дыхание было тяжелым, судороги все еще сводили его мышцы, но неожиданно его посиневшие губы растянулись в искривленной улыбке, и я услышала сначала сдавленный, а затем все больше и больше нарастающий истерический смех. Словно псих, он искривлялся на снегу, пугая меня неожиданными всхлипами больше похожими на плач. С трудом поднявшись на ноги и едва удерживая равновесие, он, шатаясь, подошел ко мне и помог мне встать.

Рассмеявшись еще громче, он хриплым голосом произнес:

- Боже, ты жива, я люблю тебя, Кира – обняв меня, он еще раз покачнулся в сторону, все еще пытаясь не упасть. Вот теперь я готова была умереть, вот так, рядом с ним, от этой безграничной, сумасшедшей любви, которой чудом посчастливилось остаться в живых.

- Я ни за что не соглашусь тебя потерять – я почти не услышала своего голоса, словно воздух лишь чуть-чуть пошевелился от движения моих губ, но я знала, что он слышал все.

– Мы должны все рассказать, люди должны знать всю правду о них.

- Расскажем, Кира, я обещаю, но сегодня, позволь нам побыть эгоистами, я чуть не потерял тебя и мне так мало этой возможности быть с тобой, которая так легко может исчезнуть в любой момент. – Снова эти горячие слезы, словно они вытекали прямо из сердца, я готова была сделать что угодно для него.

- Все, что ты хочешь – больше ничего и не нужно было говорить, выйдя на ближайшую центральную улицу, мы поймали первое попавшееся такси и поехали к Хетклифу.

Таксист не задал нам ни одного вопроса по поводу нашего внешнего вида. Наверное, за последние несколько лет он повидал еще и не такое, и промокшая парочка мало чем могла его удивить. Возможно, он даже принял нас за наркоманов, но это не имело абсолютно никакого значения, ни для него, ни для нас.

В западной части города у Хэтклифа была небольшая квартира на двадцатом этаже, в которой он останавливался очень редко, в тех случаях, если не оставалось ни одного желания проводить ночь где-либо еще.

Оказавшись внутри, я сразу почувствовала приятное тепло от огня, горящего в большом камине прямо посреди гостиной. До сих пор опасаясь возможной слежки, мы не стали зажигать свет в комнатах. Протянув озябшие руки к огню, я ждала Хетклифа, пока он в другой комнате искал полотенца.

- Полагаю, дама первая в горячий душ? – это было неловко - слышать от него такой вопрос.