Пожиратели

Скорее всего, они рассматривали закрытый город, как резервный источник свежих тел на тот случай, если бы им все-таки не хватило целой страны. Случиться могло все, что угодно, даже война, исход которой, скорее всего, привел бы к полному истреблению людей. А закрытый город – словно банка законсервированных сардин – вполне достаточно для того, чтобы подкрепиться перед новым походом в другую страну или, скажем на другой континент.

Удивительно, что до встречи с Хэтклифом я совсем ничего не знала об этом городе. Даже не подозревала о его существовании.

Родители никогда не рассказывали мне о нем, видимо желая тем самым огородить меня или даже самих себя от лишних проблем. Приговоров, вынесенных всем повстанцам и моему отцу, было более чем достаточно, чтобы заставить его никогда больше не вспоминать о том, что хоть как-то было связано с восстанием.

Нам пришлось ехать около часа вместо обычных двадцати минут, так как Хэклиф при каждой остановке просил водителя продолжить поездку и называл новый конечный адрес.

Это было необходимо, чтобы убедиться, в том, что за нами никто не следил. В первый раз таксист развернулся и недоумевающе посмотрел на нас обоих, но потом быстро смекнув, что ему за это скорее всего сулит хорошая оплата, безоговорочно вез нас туда, куда было сказано. Это повторялось до тех пор, пока мы наконец не остановились на одной из старых безлюдных улиц. Время близилось к полудню. В старой части города почти все жители работали, поэтому можно было не опасаться встретить здесь лишних свидетелей. Пройдя несколько темных переулков и спустившись не менее чем по десятку ужасно запутанных лестниц, я наконец смогла увидеть весь этот мир изнутри. Все здесь существовало, словно отдельно от нашего обычного окружения. Люди жили очень скромно, точнее, это было больше похоже на поселение нищих, чем на город-убежище. Их шаткие дома-хижины из старых досок и шифера, иногда даже без дверей, внутри не имели практически ничего кроме кровати и пары тумбочек, только оборванные клочки старых плакатов, наверное, напоминали им о когда-то нормальной жизни. Тренки превратили наш мир в немощное существо, заставив силой себе подчиниться. Теперь мы ползали на коленях перед тем, кто щедро кормил нас собственными пороками. Только маленькие дети, не знающие другого мира, беззаботно смеясь, играли в салки среди этих обломков. От всего увиденного хотелось кричать во весь голос посреди улицы, не имея возможности сделать хоть что-нибудь.