Пожиратели

Словно получив разрешение, зал ожил роем разных голосов, все погрузились в нетерпеливое обсуждение, но никто, черт возьми никто не решил выступить так, как хотелось того мне.

- Господа, прошу всех успокоиться. - После очередной паузы он продолжил:

- Наши имена, положение в обществе и род занятий обязывают поступать нас крайне разумно, поэтому призываю вас обдумать все очень внимательно и сделать все от вас зависящее, чтобы устоявшийся уклад, порядок жизни если хотите, к которому мы все так привыкли, остался неизменным в том понимании, в котором это возможно.

Не могу не согласиться, что цена контракта, которую озвучивают новые члены нашего общества вначале может вызвать недоумение, кого-то даже повергнуть в ужас, но вспомните – человеческие жертвы всегда были неизбежны в мировой истории. Вместе с этим, прошу вас заметить, что раньше все действия в этом отношении совершались большей частью бесконтрольно. Множество жизней было прервано безо всякого смысла, и для общества, для всех государств – он немного поправился, видимо стараясь придать предложению большую значимость - это становилось большим уроном, который в свою очередь требовал еще больших усилий для восстановления утраченных ресурсов. – Использование этого слова «ресурсы» на секунду заставило меня задуматься, как же старик умело мог выражать свои мысли, точнее, говорить то, что думает сам, но при этом заставлять слышать других то, что они хотели или к чему были готовы. Он мастерски вуалировал свое мнение под этими многозначительными словами и выражениями, и со стороны казалось, что в его докладах затрагивались такие значимые и фундаментальные темы, о которых стоило бы задуматься каждому. Все это заставляло испытывать к графу Эйбрамсону чувство искреннего уважения и признания, в том числе и меня вплоть до того вечера.

- Сегодня же время начало свой новый отсчет для того, чтобы мы могли переосмыслить свои ценности, укрепить свои позиции и с достоинством принять все грядущие перемены.

– Закончив свою речь, председатель снова сделал небольшую паузу, затем будто кивнув самому себе, он отпустил деревянные бортики трибуны – это означало, что его выступление окончено. Даже если хоть кто-нибудь из присутствующих осмелился бы задать вопрос, председатель не удостоил бы его даже взглядом, и не обращая внимания спустился вниз и занял свое место в зале. Тоже самое он сделал и в этот раз, только ни одного вопроса так и не прозвучало.