Под тенью проклятья. Город не для всех

Она не сжалась под властным взглядом, не растерялась, а стояла спокойно, не отводя своих равнодушных глаз.

Глаза Илли вновь впились в маленькую фигурку у дверей. Она не ожидала, что девочка будет настолько маленькой. Вернее, будет производить впечатление таковой. Она же наемница, какого бы возраста ни была. И у убийц не может быть таких глаз!

Чуя, видимо, что состязание «кто кого переглядит» ей не выиграть, Иллианга Кумрал заговорила. Ее голос был властным, немного резким, но спокойным.

Любого могло удивить такое странное сочетание.

Видимо, она хорошо знала, чем и как воздействовать на людей. И все-таки голос принадлежал юной девушке. Хрупкой обаятельной девушке.

— Ну что же... Ты так и будешь стоять столбом? Призраки призраками, а мы должны еще кое-что обсудить. Сядь там! — Илли протянула руку, тонкий палец указал на кресло рядом со столом, за которым она сидела.

На какое-то мгновение ей показалось, что девочка проигнорирует ее приказ, по венам Кумрал начало расползаться ощущение страха. Но тут Тальби медленно, молча двинулась к указанному креслу, равнодушно оглядела предмет мебелировки, затем опустилась в него, чуть не утонув.

Илли расслабилась, но не совсем. Отец часто говорил, что она из такого типажа людей, которые чаще всего напряжены, нежели расслаблены. В этом смысле это создание — воспитанница её старых знакомых — полубезумных магов и отставных военных — видимо, ей сродни.

…Пока девушка рассказывала ей о предстоящих заданиях и кратко вводила Тальби в курс дела, в ее голове крутились иные мысли.

Как только девочка зашла, Илли сразу попыталась представить ее с автоматом наперевес, а детское платье — в крови. Чужой. Теперь она поняла состояние Ридды. Что-то не вязалось с образом девочки, хоть Кумрал и была готова к чему-то подобному. И глаза равнодушные, и вроде видно, что в решающий момент рука не дрогнет, но…

Ее смутило даже не то, что это девочка школьного возраста. Иллиангу совершенно не волновало, как будет выглядеть её боевой голем, главное, чтобы работа была выполнена безукоризненно чисто.

Но на молодую даму — королеву преступного мира — смотрели живые глаза.

Это был ребенок. В конце официальной речи Иллианга незаметно тряхнула головой, чтобы отогнать глупые мысли, что так и норовили забить голову чепухой. Что она, в самом деле? Ей действительно плевать, ребенок это или нет. Главное — результат. Девушка справилась с замешательством и теперь снова стала точно такой же, какой и была до того, как вошла девочка.