Под тенью проклятья. Город не для всех

И почему я не успел с ней закрутить?!» Глаза женщин обжигали радостью напополам с ненавистью:

«И что он в ней нашел?! Тощая, бледная, страшная! Экзотики ему захотелось, что ли? Ну да ладно, теперь, когда ее не будет, посмотрим, кого он выберет...»

Каблуки купленных на первую зарплату туфель доцокали до лифтов, когда Лли нагнал крик:

— Лли!

Она обернулась.

— Лли, — выдохнул запыхавшийся Цовиз. — Я не хотел, чтобы... чтобы вышло именно так...

«А чего ты хотел, мальчик? Чтобы твой папаша благословил наш брак?»

— Я знаю, — устало произнесла Ллиэн.

— Но вышло так.

— Мой отец… он пообещал проклясть и лишить наследства, если я… если мы… Но может, мы... могли бы встретиться сегодня вечером? Обсудить…

— Боюсь, у меня другие планы, — ответила она с кривой усмешкой. — Лучше сходи в какой-нибудь клуб... И упакуй, пожалуйста, мои вещи, насчет них созвонимся потом. Прощай! — не дожидаясь лифта, она сбежала вниз по лестнице.

Ллиэнель ненавидела город с его душными улицами, насквозь пропитанный ложью и страхом, город, где ни один эльф (да и вообще никто) не мог чувствовать себя в безопасности с наступлением темноты.

.. «Хорошо, что у меня хоть деньги с собой», — подумала Ллиэн и тут же усмехнулась: разве ж это деньги? На эти жалкие гроши она вряд ли сможет купить себе номер в гостинице... Следовательно, скорее всего, мечта ее бывшего шефа все же исполнится: ее тело найдут вскоре в какой-нибудь подворотне... Нет ни кредитки — не успела оформить, ни элекона — не успела купить вместо сломавшегося.

Конечно, она могла бы смалодушничать и попытаться сбежать в Область Свободных Эльфов. Домой, под крыло родителей, друзей... Интересно, узнал бы Энрат в этой усталой, похудевшей и бледной эльфийке свою красавицу Ллиэнель?

Узнал бы, разумеется... И даже простил, наверное… Только... Она ведь произнесла Отречение. И даже если ей позволят вернуться, то это будет конец… А если она останется, она может попытаться хоть что-то сделать...

«Слишком глобальные планы, — оборвала себя Лли.

— Для начала я должна пережить эту ночь...»

Сгущались сумерки; на улице заметно похолодало. Ветер взъерошил светлые волосы Ллиэн. Пытаясь согреться, она засунула замерзшие руки в карманы тонкого плаща. Озябшими пальцами она нащупала несколько монет. Пять, семь, десять станнигов… Хватит разве что позвонить… Позвонить?!

«Странно, — подумала Лли, ускоряя шаг. — Люди тратят тысячи, миллионы таких монеток и все равно умирают. А меня эти монетки, возможно, спасут...