Под тенью проклятья. Город не для всех

— Большинство наших систем сейчас выведено из строя, мы работаем в аварийном режиме, базы данных захламлены немыслимым количеством информации из Реттира. Потребуется несколько дней…

— Я понял, — оборвал его Делинг. — Идите. Пусть наши специалисты приложат все возможные усилия, возможно, этот… хм… талант оставил какие-то зацепки.

Когда за его помощником закрылась дверь, Делинг откинулся на спинку кресла, стараясь успокоиться.

Стоило не беситься попусту, а для начала самому оценить масштабы катастрофы.

А потом вернуться к прерванному разговору с Глендом или сразу с его шефом.

***

Ллиэнель

Ночь окутала город темнотой, и на улицах начали зажигаться фонари. Однако в том переулке, где стояла она, фонари почему-то не горели.

Впрочем, эльфийка была даже рада этому: в полумраке она чувствовала себя гораздо комфортнее, чем при свете маленьких фальшивых солнц, которые люди, жутко боявшиеся темноты, натыкали повсюду...

Лли страшно не любила ждать. Вот только сейчас ей ничего больше оставалось.

Ждать и надеяться. Нет, она даже не сомневалась в том, что Иррек приедет, тем самым решив все актуальные на сегодняшний день проблемы... О завтрашних проблемах она, пожалуй, подумает завтра.

Резкий свет фар разрубил царивший в переулке мрак, словно хорошо отточенный клинок. Летевшая на бешеной скорости машина остановилась, взвизгнув тормозами.

Ллиэн радостно улыбнулась и уже хотела выйти из-за будки, как вдруг ее что-то остановило.

Музыка. В салоне на полную громкость играл рэп, с его бьющим по нервам ритмом и ежесекундно повторяющимся ревом сорванных глоток — так что никакому орку так не рычать.

Рок-музыкант Иррек люто ненавидел эту бандитскую музыку с её рваным ритмом и рваными корявыми фразами.

НЕ ОН!

— Эй, ты чё? Мы по какому случаю замерли? — донесся со стороны машины пьяный голос.

Люди. Молодые парни, явно переезжающие из клуба в клуб. Именно они, как гласят давно ходившие слухи, натолкнувшись по пути на беззащитных эльфиек, сперва развлекаются с ними, а затем избивают до смерти.

Ллиэн зажала рот ладонью, чтобы не закричать от страха... В голове мелькали обрывки мыслей:

«И что, это... это все? Меня уже нет? Я погибну здесь, на радость незабвенному папаше Цовиза, и последнее, что я увижу в своей жизни, будут их ухмыляющиеся лица? Я ничего не сделаю для своего племени, даже ребенка не рожу... Мама... папа... сестричка... Нет! Я не хочу умирать! Не здесь и не сейчас!»

Все тот же страх придал ей силы.