Посланники Обители. Громовое колесо

Не забыв перед тем, само собой, сбросить нисколько не идущую мне маску кроткой овечки, преобразившись, таким образом, совершенно, до неузнаваемости.

Бугай, который “четвёртый”, так и не понял, что сценарий празднества претерпел коренные изменения. Он по-прежнему считал себя непобедимым героем, что тут же и попытался доказать, по пути настолько широко размахнувшись правой рукой, словно намеревался с одного-единственного удара вышибить из меня весь дух. Только ударить у него уже шансов не было никаких.

Я успел сделать ещё один шаг вперёд. Левой ногой. И продолжая движение, правой, что есть силы, вмазал между ног подоспевшему ко мне мордовороту. Громила охнул и начал сгибаться, пытаясь одновременно обхватить руками больное место. Но и здесь не преуспел. Точнее, не успел. Я отвёл всё ту же правую ногу чуть назад, согнул её и резко двинул колено вверх, навстречу опускающейся голове несчастного. Раздался характерный хруст сломанного носа, и мордоворот, воя от боли и не зная за что теперь-то схватиться, отлетел назад к своим собратьям.

Я, в свою очередь, тоже вернулся обратно и встал опять рядом с Орисом.

- Растёшь, братец, – повернувшись ко мне, одобрительно покивал головой сатир. – Почувствовал силу, гляжу. Хорошо это.

- А куда деваться? – пожал плечами я. – Тут или ты, или тебя. Третьего, похоже, не дано. Способствует это, знаешь, развитию.

- Ну, так-то да, конечно, – успел ещё хмыкнуть рогатый.

Поговорить больше нам не дали.

До застывших поначалу от неожиданности троих оставшихся громил начало доходить, что их собрат не просто так поскулить-то рядом прилёг. Его обидели! Сильно обидели! Тут бы им и призадуматься, вроде как, с кем их судьба-то свела. Кто таким большим дядечкам отпор дать способен. Ан, нет. Не для куцых, судя по всему, мозгов, заключенных в черепные коробки бугаев, то труд. Чего напрягаться, когда природа-матушка сама для тебя порядок действий определила. А именно – в первую очередь у тебя всегда должны срабатывать инстинкты, во вторую – привычки, в третью – страх. И никогда – разум.

Бояться нас, таких вроде маленьких, по сравнению с ними, трое громил повода никакого не нашли. Вернее, не увидели. Даже несмотря на выведенного в секунду из строя их соратника. Решили, похоже, что это случайность просто. Ну, и поступили так, как всегда поступали с заведомо беспомощными соперниками-жертвами.