Посвящение

− Так гласит одна из десяти заповедей, дарованных Моисею…

− Не надо… − еле слышно пробормотал Даниель, чувствуя, как из его глаз начинают течь слезы, − Пожалуйста, пощади его! Пусть идет своей дорогой…

Но незнакомец, словно не слышал его, продолжая свой тихий монолог, и обращая свой взор к небу:

− И, видит Бог, я ее нарушил!!!

Глаза Даниеля скользнули по перепуганному лицу Людвига, а затем снова обратились к незнакомцу.

Глаза молодого мужчины полностью заволокло темной непроглядной пеленой, словно его телом завладел сам дьявол:

− Я должен… ТЕБЯ УБИТЬ!

В мгновение ока незнакомец резко наскочил на полностью растерявшегося немца.

С удивительной легкостью он отшвырнул в стороны его широкие, пытающиеся оказать жалкое сопротивление руки, и, изогнув шею мужчины, одним мощным движением вонзил в его разгоряченную плоть свои невероятно острые жемчужные зубы.

Из разбухшей вены с силой брызнула кровь.

Громкий хрип вырвался из груди Людвига.

Несколько густых капель долетели до Даниеля, и тяжело сползли вниз по его побледневшим щекам. В нос ударил резкий запах металла, к которому примешивался все тот же прогоркловатый аромат шнапса.

Даниель с отвращением стер их с лица, и посмотрел на свои ладони. Они были темными и липкими.

Мир завертелся перед глазами, и он потерял сознание.

Глава первая. Перемены

Громкий писк будильника резко ворвался в мой затуманенный сном разум и молниеносно стер последние остатки ночных грез.

Мозг послал телу сигнал о пробуждении, и я нехотя приоткрыла свой правый глаз. Светло-зеленые яркие цифры возвещали о том, что сейчас семь утра.

− Только не это… − недовольно протянула я себе под нос, и со всей силы шлепнула ладонью по кнопке отключения сигнала.

Комната снова погрузилась в ласкающую слух тишину, нарушаемую лишь монотонным гудением воды в радиаторе.

Моя голова рефлекторно рухнула обратно на подушку.

Не прошло и минуты, как за дверью послышались шаги. В комнату, словно метеор, влетела мама:

− Амелия Гумберт, подъем! Завтрак уже на столе!

Одним резким движением она развела в стороны тяжелые парчовые занавески, и в лицо ударил ослепительный поток света, окончательно пробудивший меня ото сна.