Аферисты поневоле

Остальные мелочи, заставившие краснеть, мои личные заморочки, и Георг в них не виноват. Да и острому обонянию Эмильена от голубей досталось случайно. Я его даже не гладила, ничего не делала, только вошла. Спасибо Игорю, поспешившему на выручку.

Теперь успокоившаяся и воодушевленная финансовыми перспективами я готова на трудовые подвиги.

Мадам Строем нашлась в гостиной. Она читала глянцевый журнал и с великой неохотой оторвалась от статьи, чтобы поприветствовать меня, а затем махнула в сторону рукой, отправляя к Игорю для получения инструкций.

— Ирина, ознакомьтесь с распорядком дня. — Первым делом мне вручили длинный лист с убористым почерком.

Уткнулась носом, разбирая буквы. Как оказалось, это еще не все.

— В комнате Эмильена есть все необходимое оборудование, — воодушевленно рассказывал Игорь, идя впереди и указывая дорогу. — Пудры и присыпки стоят в закрытом ящике, ключ я выдам.

— Почему? — озадачилась я.

— Потому что вы будете следить за состоянием шерсти, — назидательно сообщили мне.

— Я про замок спрашивала, — поспешила уточнить. — Зачем закрывать пудреницы?

— Баночки с пудрой, — методично поправили меня. — Эмильену нравится их запах. Если у него появляется возможность, он обязательно ее рассыпает.

С этими словами передо мной распахнули двери, и я сразу поняла необходимость держать любые сыпучие вещества под замком. Пол устилал белоснежный ковер с высоким ворсом.

Эмильен сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за нахальным воркующим голубем, находящимся за стеклом в полной безопасности. Сизая птица танцевала, распушив хвост, и рассматривала глазками-бусинками рыжего кота, нервно подергивающего хвостом. Опахало взметало в воздух нити с подвешенными шариками, которые не предназначались для вымещения на них раздражения.

— В последнее время голуби в парке обнаглели, — недовольно произнес Игорь и заторопился к окну.

Я с ним согласилась и поспешила на помощь. В итоге двое взрослых людей стояли у подоконника и размахивали руками, издавая крики «кыш!». Резкие движения отгоняли голубя, но он делал круг почета и снова возвращался на прежнее место, с любопытством наблюдая за спектаклем внутри комнаты. Вскоре к нему присоединились товарищи, колотя крыльями по воздуху и стеклу.