Сделка с ангелом

Новенький, убирался у нее. Александр Борисович созвал «совет стариков» — среди мужчин дома престарелых он имел непререкаемый авторитет. Выяснил, что серьги украл и уже сменял на водку ее же хахаль. Заставив его признаться, обелил честное имя Николая.

В общем, Николаю понравилось здесь работать. Атмосфера хорошая. Он бы своих друзей по «тематическим» вечеринкам сводил, чтобы поняли, в чем смысл жизни. Но доработать две недели не удалось. В середине второй недели Александр Борисович умер.

— Не доглядел, — вздохнул Коля, — утирая слезы, — вчера отказался пить таблетки от давления.

Ночью, видимо, скакнуло.

— Успокойся. — Настя тоже вздохнула. — Иногда люди просто умирают, тут ничего не поделаешь. Его время пришло.

— Я увольняюсь, — он вытер слезы и снял халат.

— Что, мертвых не переносишь? — сощурилась медсестра. — Здесь это обычное дело. Или сам умереть боишься?

— Я не боюсь умереть. Я просто не хочу при этом присутствовать. А вообще мне надо было кое-что понять для себя.

Поэтому тут и работал.

— И что понял?

— Все кандалы мира образуют единую цепь.

— Вроде бы нормальный парень, а иногда выражаешься странно. Забегай, если что. Я еще год-два тут буду работать, учеба сейчас дорогая.

Дома Николай посмотрел, как устроиться в детский садик. Сейчас они назывались «Учреждения государственного дошкольного образования» и их было мало. Имеющиеся вакансии чем-то напоминали дом престарелых: медсестры, няни, уборщики. Однако устроиться на работу оказалось сложнее.

Все места распределены среди своих. Да и кадровики к кандидатам с улицы без педагогического образования относились подозрительно, ввиду участившихся случаев педофилии. Пришлось подключить связи среди сокурсников. Мама одного работала заведующей детским садиком и предложила вариант: он студент педагогического вуза, делает дипломную работу по дошкольному образованию, нужен практический материал. Студент напечатал липовую справку на принтере и поехал на Северо-Запад Москвы.

— Меня зовут Людмила Павловна, — представилась миловидная женщина в строгом черно-белом костюме. Говорила она нарочито четко, мягким тембром, но с повелительным интонациями. — А вы Николай, сокурсник моего Димочки?

— Да, — ответил Николай. К этой встрече он оделся аккуратно и неброско: чуть потертые джинсы, клетчатая рубашка, темные туфли.

— Сказали бы ему, чтобы меньше увлекался учениями всякими, а больше учился. Чуть с летней сессии не выгнали.