Щит и Зеркало

Ехать сопровождающим в автобусе с детьми оказалось не таким уж приятным занятием. Дети сидеть на своих местах категорически не хотели. Они пытались перебегать с сиденья на сиденье, друг к другу, подружка к подружке. Через некоторое время все разом захотели есть, и начали доставать то, чем их снабдили родители. Потом все по очереди стали это запивать газировкой из бутылок. И, наконец, вода попросилась наружу. Водитель только хмыкал в усы, когда мы метались по салону, пытаясь усадить неусидчивых, отобрать лишнюю еду, уговорить не пить сразу всё.

Естественно, это было совершенно бесполезно. Но водитель строго сказал, что остановка возле пункта, где есть туалет, предполагается только через полтора часа. Как бы кто не хотел отлить, останавливаться он не будет.

И пришлось им терпеть. Зато как все ломанулись к заветной будке! Любо-дорого посмотреть. Мы немного передохнули. Потом начали собирать разбежавшихся подростков и загонять обратно в автобус. Вторые полтора часа пути были идеальны. Почти все дети уснули.

Стала клевать носом и я.

Я резко открыла глаза, когда автобус притормозил, и въехал на площадь перед большой стелой. Она представляла собой крупные буквы «СОСЕНКИ», и помельче — детский лагерь, прибитые к трём соснам, отлитым из бетона. Основанием этому грандиозному сооружению служил волнистый опять же бетонный постамент, изображавший волны озера, я так понимаю.

Водители одновременно открыли двери автобусов, из которых тут же посыпались дети. Мы сорвали глотки, чтобы хоть как-то их собрать в кучу, и начать выдачу багажа.

Не все вспомнили про свои чемоданы, поэтому пришлось кое-кого ловить за руки и возвращать к автобусу. Когда и эти манипуляции были закончены, вся смена кое-как выстроилась по отрядам, и пошла к воротам.

Створки ворот уже были гостеприимно распахнуты, и разношёрстная колонна начала неспешно втягиваться на территорию лагеря. Нас ещё на сборе отряда ознакомили с планом лагеря и расположением нашего корпуса. Поэтому все знали, куда вести свой отряд.

Мы шли к третьему корпусу.

Лагерь оказался суперсовременным. В нем было всего пять корпусов по три этажа в каждом. За корпусами располагался довольно большой стадион с трибунами, беговые дорожки которого были прорезинены, чтобы удобнее бегать. А футбольное поле зеленело подстриженной травкой. Недалеко от стадиона раскинулся приличных размеров летний театр со сценой, которую было видно даже с самых дальних скамеек. Только вот крыши у него не было.