Щит и Зеркало

И Юра решился задать этот вопрос:

— А почему вас нужно бояться?

— Так ведь не нужно же. Но боятся.

— Может мы чаю попьём? С булочками?

— Пейте, ребятки. Он горячий уже. А я пойду, проверю работу. — И прораб вышел в дверь. Юрка выглянул сразу за ним, но на лестнице никого не было.

— Странно всё это.

— Давай с утра будем думать. — Мне не хотелось сегодня вечером разбираться в таких сложных вещах. — Завтра с утра голова лучше будет варить.

— Давай. — И Юра подсел к столу, на котором уже красовался второй ужин.

Родителям Люси уже не нужно было подписывать согласие на то, чтобы их дочь оставалась на полном пансионе на все каникулы в Школе ПСИ. Директор объяснил, что оно действует на всё время обучения, то есть три курса, соответствующие средней школе. Поэтому Александра была спокойна за дочь. О таком хорошем старте для неё она даже не мечтала. Вилен же напротив, всё больше переживал. Слишком много времени Революция проводит в этом Центре, как теперь называется Школа ПСИ.

Чему их там учат? Зачем столько лишних предметов? Ведь и лицей даёт хорошее среднее образование. Вот только с этого года профориентация полностью передана именно учебно-производственным Центрам. Ну да, поживём — увидим.

Глава 3. Ура! Каникулы начались!

Осень в этом году получилась ранняя. Листья с деревьев облетели разом, и теперь они стояли голые, скрипя на ветру. Лужи на асфальте сначала замёрзли, а потом и вовсе исчезли. Испарились.

Холодный ветер пронизывал, стоило только выйти на улицу. Голая земля уже ждала снега. Но вроде ещё рано. Вечера стали наступать внезапно и были очень тёмными. Даже фонари смотрелись жёлтыми глазами на высоких столбах, не способными увидеть, что же там, внизу.

Мы стали регулярно наведываться в каморку. Но прораба пока не застали.

— Мне кажется, что он неживой. За тридцать лет никаких изменений, ты заметил? Он выглядит лет на сорок. А должно быть уже не меньше семидесяти, — я сидела на диванчике с ногами и грызла яблоко.

Люблю яблоки.

— А куда он девается, когда выходит? — Юра тоже озадачился.

— Не знаю, может он и не выходит. Может, он растворяется в пространстве?

И тут скрипнула, открываясь, дверь.

— Не обо мне ли вспомнили?

— О вас, Фёдор Михайлович! — Юрка, как это ни странно, расплылся в улыбке. — Что-то давно вас не видели, соскучились.

— Просто Михалыч можно, — тоже улыбнулся прораб.