Щит и Зеркало

Так что необязательный молебен пройдёт завтра, тридцать первого августа. Начало в восемь ноль-ноль в церкви нашего лицея. После чего она, скорее всего, будет закрыта. — И Лидия Васильевна отвернулась, поднеся к глазам платок.

— Лидия Васильевна, — я подняла руку. — А можно кого-нибудь постороннего привести. Раз этот молебен для всех желающих?

— Да, Люся. Завтра ещё не учебный день. Поэтому вход свободный. А кого ты хотела позвать, если не секрет?

— Не секрет, конечно! — я чуть не ляпнула про Юрку, но вовремя увидела крайне заинтересованный взгляд Ниткиной.

— Я подумала о брате. Он хочет поступать в наш лицей в следующем году.

— Если он такой же умный, как и ты, то лицею двух Романовых не потянуть! — Буцкий заржал. Его поддержали редкими смешками.

— Ни для какой школы умных людей много не бывает, — Лидия осадила его гневным взором. — Лишнего может быть только хулиганов и троечников: они роняют рейтинг школы.

Смешки тут же стихли, потому что все сегодня обратили внимание на подростков, собиравшихся у табличек 8 «Г» и 8 «Д» классов.

Они громко разговаривали. В основном матом. Классные руководители этих классов долго пытались их успокоить, чтобы рассказать о распорядке дня на первое сентября. Обстановка в классе стала напряжённой. Я наконец-то обратила внимание, что интерес Ниткиной к персоне, которую я приведу завтра, угас, я поняла, что поступила правильно.

— Лидия Васильевна, — Волегов поднял руку. — А те молодые люди, которые не умеют говорить по-русски в присутствии девушек и учителей, тоже будут с нами учиться?

— Да, Андрюша, — Лидия развела руками.

— Это приказ министерства образования.

— А мозгов у них хватит? — Буцкий не преминул вставить свои пять копеек.

— Я думаю, у них будет другая программа обучения по всем предметам. Вашу им не потянуть. — Лидия Васильевна надолго замолчала.

Я начала оглядываться, рассматривая одноклассников. Вон Славик Воеводин. Он загорел так, что сразу понятно: море, солнце, белый песок. Буцкий тоже загорел, но одновременно с этим осунулся на лицо.

Зато мышцы шеи и предплечий, выше которых были закатаны рукава пижонской рубашки, стали рельефными. Вон как ими поигрывает. Да и округлые плечи рубашка только подчёркивает. В спортлагере был, что ли? Перед Юлькой красуется. Долгомесова и Женя сели за одну парту. Танька всё время пыталась к нему прижаться. Но я сделала вид, что не замечаю этого. Пусть в классе у меня будут только дружеские отношения. Ничего личного.