Щит и Зеркало

— И я села на своё место. Ниткина так и осталась сидеть рядом, только надулась.

— А ты как-то не очень в телеке смотришься. Макияжа не хватает, — Долгомесова тоже не осталась в стороне.

— Конечно, твоего макияжа на любой телек страны хватит. Почему же тебя-то там не было? И вообще, это подстава. Я даже не знала, что директор так поступит. Они всё наврали.

— Ну-ну, — Волегов тоже подключился к разговору.

Я действительно победила в этом этапе. Теперь стипендию мне назначили от Школы ПСИ, потому что лицеям средства на это больше выделяли.

Так мне объяснил Старик. А ещё карманные деньги мне стали переводить на счёт, который открыли в сберкассе на моё имя. Небольшую их часть я могла получить в кассе Школы наличными.

В последний учебный день перед каникулами Ниткина между делом спросила меня, сама я дойду до электрички, или мы где-нибудь встретимся?

— До какой электрички?

— До электрички на базу «Исток». Мы на все каникулы едем туда всем классом.

— Когда? — Я совсем растерялась. Мне никто ничего не сказал.

— Завтра с утра. В восемь.

— Вообще-то сбор у заводоуправления. Мы едем на автобусе, — Танька Долгомесова посмотрела на Ниткину вопросительно. Ага, значит, они не договорились, что будут мне врать, а сработали экспромтом. Вот и накладочка получилась.

— Так на электричке или на автобусе? — я поворачивала голову от одной к другой, чтобы получить хоть сколько-нибудь вразумительный ответ.

— В восемь утра автобус отходит от заводоуправления. — В класс вошла Лидия.

Похоже, она услышала мой вопрос.

— Спасибо, я буду! — было неожиданно приятно смотреть на эти вытянутые лица.

Конечно, я никуда не поеду. Завтра у меня последний учебный день в Школе ПСИ, а потом каникулы. Как мы их проведём, мне пока никто не рассказывал, но Старик что-то говорил о сюрпризе. Ох, как я не люблю сюрпризов!

Оценки перед этими каникулами не выставляли, поэтому день был сокращённый, и нас отпустили, даже не накормив обедом. Я поспешила в Школу. Но и там на обед уже опоздала.

Пришлось заниматься до самого ужина на голодный желудок.

А с ужина, на котором мы с Юрой встретились и собирались пойти в каморку, читать Песни, меня выдернул Старик. То, что он посетил столовую, было из ряда вон выходящим событием. Но то, что он повёл меня в свой кабинет прямо отсюда, не лезло вообще ни в какие рамки. Уходя я оглянулась на Юрку. Он был мрачнее тучи. Как я хотела сказать ему, чтобы он шёл один и читал. Песнь необходимо было найти.