Щит и Зеркало

Я начала засыпать. Форма ванны была такой удобной, что тут невозможно было утонуть. Подголовник, поручни. Внезапно я проснулась от звука льющейся воды. Это охранник стоял перед унитазом и справлял малую нужду. Я чуть не захлебнулась от такой наглости. Но он не спешил прятать. Он подошел к ванне, закатал рукав рубашки и опустил руку в воду, просто выдернув пробку. Вода начала довольно быстро утекать. Пена практически исчезла. Только струйки чистой воды смывали её остатки с моего тела. Мужик хмыкнул и поступательными движениями руки быстро сделал дело, попав на меня белой жидкостью.

Потом он развернулся и подозвал второго, который сделал тоже самое.

— Вылезай, — его тон не предполагал споров. Да и следы от ударов его кулаком уже были заметны на моих боках.

Я быстро сполоснулась из ручного душа и вылезла из ванны. Вытерлась полотенцем и, не найдя халата, пошла в постель. За окном было уже темно.

Ощущения от сегодняшнего дня был совсем мерзкие. Я чувствовала себя вещью, куклой.

Но даже не секс игрушкой, а просто болванкой. От которой нужны будут гены, но спать со мной никто не собирался. Даже охранники справились без моей помощи. Снова искусственное оплодотворение. Как из этого дерьма теперь выбираться? Я видела документ, по которому Старик полностью отвечает за меня до восьмого января. Значит, до этого момента закон на его стороне. Я ничего не смогу пока сделать.

Глава 9. Завтра будет Рождество!

С утра Старик снова сидел в кресле напротив моей кровати.

Это уже не лезло ни в какие рамки. Я была в бешенстве. Но показать своё отношение не было никакой возможности.

— Сегодня я тебе объясню, как ты должна себя вести с членами Конклава. Вставай.

— Но я даже без халата. Охранники его куда-то дели.

Старик кивнул кому-то за моей спиной, и я увидела всё того же мужика в серых брюках и рубашке, с закатанными рукавами. Пиджака и перчаток на нём не было. Они лежали на другом кресле.

Мужик схватил меня за волосы и вытащил из-под одеяла.

Я взвизгнула, за что получила кулаком по почке. Горло перехватило от боли, и больше я не производила звуков, тихонько семеня за своей косой, намотанной на руку охранника, я встала перед Стариком.

— Все приказы от меня и моих друзей ты должна выполнять немедленно. Рот открывать только по приказу. Только наедине я позволяю тебе многое. Но при людях ты должна быть послушной. — Тут мне обожгло спину. Плётка! Откуда? Твари! Как они меня достали.