Щит и Зеркало

Так как тротуаров предусмотрено не было, то люди ходили по обочине, которая обрывалась довольно глубокой канавой, сейчас засыпанной снегом. Проезжая часть была покрыта слоем ледяного наката. Если оступиться с натоптанной тропинки, можно уехать далеко. Не люблю такие прогулки. Но, вон и Никольская церковь.

Отец Сергий был на месте.

— Вовремя вы появились, — отец Сергий бросил нам, пробегая мимо с кадилом, пока мы стояли в очереди.

После службы, когда все рассосались, он зашёл в свою каморку в алтаре и вышел с какой-то книжицей.

— Вот, Георгий. Почитай на досуге. Да и не на досуге почитай! — и подал её Юрке в руки.

Мне стало интересно, и я засунула нос через его плечо. Это оказался сборник служб — требник.

— А зачем ему это? — Я кивнула на книжку.

— Так это и есть печати. Любой священник наложит.

— Юра же не священник! Нужен сан, или как там это называется.

— Может и обычный человек, если знать, что делать.

— Батюшка, но там вокруг двери Песни написаны! А когда мы их читаем, буквы начинают светиться.

— Не переживай. Свет этот только вам и виден. Если требу нужную сослужишь, печать уже будет наложена. Но она со временем рассеется. А если эту требу ещё и запечатлеешь, то держаться будет крепко. Никакого специального рисования не нужно. Рисовать надо так, как Триединый и твоё сердце подсказывает. Кто не знает, никогда не снимет.

Мы с Юркой опять переглянулись. Вот так просто и сложно одновременно. И невероятно. Но я всё-таки решилась спросить самый главный вопрос:

— Батюшка, а кто может эти требы совершать?

— Так вот он и может.

Я оглянулась на Юрку. Он уже погрузился в чтение, но на слова отца Сергия поднял глаза. Юркины брови удивлённо приподнялись.

— У нас только мужчина может совершать требы. Девушкам это не положено. — Было видно, что отец Сергий улыбается в усы. — Но девушки молитовки читают. Для дома, для души. Молитвы жены о муже, матери о детях тоже являются печатями Триединого.

Мы с Юрой снова переглянулись и глубоко вздохнули.

— Давайте, дети, я вас благословлю, и езжайте с миром.

Мы успели. Юра потом рассказал, что пришёл лишь минут на десять раньше Старика. Я же сразу с вокзала поехала к себе домой. Хотя очень хотелось на Площадь. После того, что мне устроили на Рождественские каникулы, мне не очень приятно видеть родителей. Но никому рассказать этого я не могла. Придётся пока терпеть.

Дисциплина «Половое воспитание» у нас после каникул началась с изучения мужских наружных половых органов. Уроки по ней были ежедневно.