Щит и Зеркало

Но, она проигнорировала его. Тогда он пригласил Ниткину, и теперь танцевал, кружась в темпе вальса по центру площадки. Долгомесова осталась одна. От её злости мне даже дышать стало тяжелее. Да что же это такое! Нельзя же вот так чувствовать эмоции! Я так быстро устану. У меня начала болеть голова.

Я вспомнила дыхательные упражнения, которые нам давали на боёвке, и начала дышать. Громкая музыка отошла на второй план. Жёсткие эмоции тоже немного отодвинулись. Со стороны я видела, что от мамы расходится желание и гордость.

Она чувствовала себя неотразимой. А я подумала, что же Старику от неё нужно?

Юра хотел меня оградить ото всех. Отец был очень расстроен. А Петя хотел учиться так же, как я, но без зависти, а с предвкушением, потому что на следующий год он пойдёт в тот же лицей, что и я.

Танец закончился, и Худяков галантно проводил маму к столу. Он отодвинул стул, чтобы она села, пододвинул его, затем пошёл на своё место. Папа вроде бы немного успокоился. Тут мама взяла сумочку, которая висела у неё на спинке стула, и достала оттуда небольшую белую коробочку.

— Доча! Мы так счастливы, что ты добилась уже значительных успехов, — начала она. — Хорошо, что ты попала в эту Школу. Мы с папой подумали, что же тебе подарить на совершеннолетие, чтобы это осталось в памяти, и напоминало тебе о нас.

Я крайне удивилась, зачем о родителях нужно напоминать. Они же есть всегда. Хоть какие, но рядом. Но до этого меня подарками на день рождения не баловали. Поэтому я изобразила вдохновение и внимание.

Мама открыла коробочку, и повернула её к сидящим за столом так, чтобы всем было видно.

Там были серьги. Даже с противоположного края стола я поняла, что они потрясающе красивые. Именно о таких я и мечтала. Когда мне вручили коробочку, я рассмотрела, что это маленькие букетики. От изогнутой мельхиоровой веточки отходили листочки, покрытые зелёной эмалью, и цветочки и бутончики были цвета индиго. В серединке цветочков поблескивали фианиты. Мне захотелось их сразу же надеть.

Я сняла серебряные гвоздики, которые носила обычно, и надела новые серьги. Все за столом захлопали.

— Мам, пап! Спасибо огромное! Это очень красиво. — Я слегка прослезилась.

Мама подала мне зеркальце, чтобы я оценила, как они смотрятся у меня в ушах. Да замечательно смотрятся! Я расплылась в улыбке.

Через некоторое время я решила посетить комнату задумчивости. Кивнула, чтобы Юрка оставался на месте, и подхватила из-за соседнего столика Ниткину.