Призрачный остров

Нападут на нее или пощадят? Неизвестные прятали руки за спиной, но, однако, не предпринимали никаких шагов, только слегка раскачивались из стороны в сторону. Люди были измождены и истощены, халаты болтались на них, как на вешалках, но в их глубоких до черноты глазах плескалось безумие, а высохшие губы кривили не усмешки, а оскалы.

– Я вас не трону, – дрожащим голосом пробормотала Стефания, – я уйду, хорошо?

Фигуры зашевелились, двинулись на нее, воздух наполнился еле слышимым бормотанием. Оно было бы похожим на то, которое Стефания уже слышала раньше, если бы не другая тональность и не явно слышимая в нем угроза.

– Я ничего вам не сделаю! Мне просто нужны бинты. Я…

Она медленно развернулась, чтобы встретить опасность лицом к лицу… Но так и замерла с открытым ртом, потому что в комнате никого не было. Только колыхнулась, будто кем‑то задетая, штора, да растворилась во внезапно остывшем воздухе последняя нота эха бормотания. Ей стало по‑настоящему страшно. От ужаса Стефания потеряла ориентацию в пространстве и вместо того, чтобы броситься к выходу, метнулась в сторону.

Увы, это оказался тот участок пола, где доски прогнили. Она мгновенно, не успев вскрикнуть, провалилась в подпол.

К счастью, глубина оказалась небольшой. Стефания не ушиблась и не оцарапалась, а когда привстала на цыпочки, смогла увидеть комнату, но обломки пола стискивали ей плечи и не давали поднять руки. Да и не по силам ей было разломать доски, пусть и гнилые. Внезапно по лодыжке скользнуло что‑то мягкое – то ли крысиные усы, то ли хвост, и она заорала так, как не кричала еще никогда в жизни.

Казалось, прошла целая вечность до того момента, когда в комнату кто‑то вбежал, хотя на самом деле – мгновение. Но и это мгновение, проведенное в подполье, растянулось до вечности.

– Вот ты где! – воскликнул Данила, но, увидев ее в ловушке, остановился и усмехнулся, словно зрелище не только позабавило его, но и понравилось.

– Помоги мне! – в отчаянии прокричала Стефания, привставая на цыпочки и глядя на него снизу вверх.

Рыжий медленно подошел, нагнулся, заглянул ей в лицо… И неожиданно для себя она увидела в его глазах тени – страшные, сгустившиеся до неразбавленной ненависти. Рот Данилы кривила злая усмешка. Он поднял руку, и Стефания зажмурилась, поняв, что рыжий не собирается ее спасать, напротив – столкнуть под пол. «Я ничего тебе не сделала!» – хотела закричать она, но голос пропал, вместо крика вырвался то ли судорожный вздох, то ли всхлип.