Родниковая кровь

На соседнем сидении бледная и сосредоточенная Юля вцепилась в ручку над дверью и тоже беззвучно шевелила губами. А может и не беззвучно, за надсадным рёвом мотора, скрежетом ветвей, редкими ударами камней по днищу — было бы не разобрать ничего кроме крика.

Они ехали и ехали. Казалось, уже должен был наступить вечер, но дорога неожиданно повернула, огибая склон горы — уже горы, а не холма — и впереди, меж сосновых ветвей, открылся вид на зажатую жёлто-зелёными склонами долину с небольшими полями и дворами, теряющимися в пронизанной косыми лучами дымке.

Солнце ещё даже не добралось до зенита.

Остановив машину, Александр размял затёкшие пальцы:

— Выйдем осмотримся, это должна быть Старая Яма.

Не по осеннему грело солнце, ощущалось тепло от капота разгоряченного внедорожника. Юля опиралась на сосновый ствол и всматривалась в посёлок, прикрывая рукой глаза от света.

— Там что-то не так, — взволнованно сказала она. — Что-то чёрное.

Александр пригляделся, неясные дома внизу в дымке выглядели как-то странно и тревожно.

Порывшись в багажнике, он достал старую потёртую фотосумку. В ней валялся дешёвый телеобъектив, купленный много лет назад чтобы снимать белочек или птичек. Качество у него было так себе, но зато такое увеличение, что не всякий бинокль похвастается.

На объектив Александр накрутил поляризационный светофильтр, чтобы убрать дымку. Вставив объектив в фотокамеру и водрузив всё это дело на штатив, Александр поймал в видоискатель странные дома, теряющиеся в дымке. Покрутил светофильтр, дымка стала прозрачнее, поднял увеличение, навёл резкость…

В освещённом солнечными лучами двухэтажном коттедже над обгорелыми окнами чернела закопченная стена.

Крыша дома провалилась и внутри тоже зияла чернота. За невысоким кирпичным забором, темнела невысокая куча чёрных обгорелых неясных остатков…

Словно что-то сначала стащили в кучу, а потом уже подожгли. По двору валялся всякий мусор, белые осколки, обрывки непонятных цветных тряпок, пёстрые упаковки и разные бутылки — всё это не было тронуто огнём, только местами выпачкано чем-то багровым.

И ближе к чёрной куче следов этого багрового было всё больше, они словно стягивались в середину, уплотняясь и концентрируясь, пока не достигли той точки напряжения, когда вспыхнуло пламя.

И так было в нескольких дворах.

— Что там? — взволнованно спросила Юля. — На тебе лица нет.

Отпрянув от видоискателя, Александр уставился невидящим взглядом в землю под ногами:

— Там были пожары.