Родниковая кровь

Но из-за ствола вместо рук показались рыжие волчьи лапы и весёлая морда. И вместо нагой Юли появилась небольшая рыжая волчица, та самая, что Александр изобразил на отретушированных снимках. Она пробежала между деревьями, явно позируя для камеры, а потом, обойдя за кустами, вышла к Александру.

— Привет, Саша, — сказала она Юлиным голосом. — Всё, можешь уже выключать.

— Сколько в тебе от Юли? — спросил он, внутренне удивляясь своему спокойствию.

Волчица задумчиво уставилась в снег, облизнула нос.

— Много, но… я уже не она.

— Я догадался. Как тебя звать теперь?

Она снова уставилась в снег и о чём-то задумалась.

— Нет, для тебя всё ещё Юля. Просто уже не та.

Волчица выпрямилась, будто поднимаясь с четверенек, и встала женщиной перед Александром — нагая, весёлая и живая.

— И ты уже не тот, — сказала она и юркнула за дерево. — Но всё равно приходи, навещай.

Александр только и увидел рыжий волчий силуэт в обычном уже лунном свете.

Запись Александр выложил уже под утро. Редактировать там было совсем нечего, только оформить начало и конец. Город проснулся здоровым даже без этой записи. Но так было нужно.

Встречу Зинаида назначила на заснеженном пустыре. Она долго слушала Александра, рассматривая снег и торчавшие из него чёрные ветви кустов.

— Всё верно вы сделали, — похвалила Зинаида, по прежнему глядя в даль.

— Но что значат слова “уже не тот”? — удивился Александр.

— Каменьев? — приказала Зинаида одному из своих телохранителей и сверкнула зелеными глазами.

Громыхнул выстрел. За миг перед вспышкой Александр успел заметить, как на него направляют пистолет.

Но после толчка повыше глаз Александр остался стоять. Удивлённый и, кажется, живой. Он ощупал пулевое отверстие на лбу, но его не было.

— Не удивляйся, сынок. Просто новый дух поначалу умеет чувствовать лишь чужую силу, а не свою.