Дело о канарейке

Не приходилось никуда проникать. В отличие от Рима. Но да ладно.

Шельма постучал в дверь бара. Отодвинулась задвижка, в щелке стали видны чьи-то сощуренные глаза, оценивающе окидывающие желающего войти.

— Когда сурок в ночи…

Шельма просто тыкнул в щелку кинжалом. Каждый придурок, решивший сыграть с ним в этот бред с кодом, заслуживал лишиться глаза. По ту сторону послышался жуткий крик, а потом хохот. Дверь открылась. За ней согнувшись пополам и прикрывая глазницу, из которой во всю била кровь, стоял какой-то новенький.

Шельма его ни разу тут еще не видел. Рядом с ним, хлопая парня по спине, стоял обычный стражник и ржал, утирая слезы под единственным целым глазом. Шельма сочувствующе цыкнул.

— Новенький, да? После этого у тебя наверняка появятся проблемы с доверием. Я не со зла. Держи.

Шельма протянул пареньку стеклянный шарик. Тоже из серии тех, что похожи были на глаз.

— Какого хрена?! — довольно истерично вопросил новенький, смотря единственным оставшимся глазом. — И что это?!

— Вместо глаза, — пояснил Шельма.

Последовала секунда шокированной паузы.

— Ты мне глаз выбил?!

— А ты, блять, как думаешь, откуда здесь столько крови?!

Парень осмотрелся, осознал, и снова завыл. Старый стражник присел на стул, ибо от хохота его ноги не держали.

— Знаешь, как для охранников, которые должны держать оба глаза открытыми, ритуал посвящения путем избавления кандидата от оного органа крайне странный, — заметил Шельма. Подобрал лежащую на столе тряпку, вытер кинжал, спрятал в ножны.

— Тебе, ах-хах, не понять, — махнул рукой стражник.

— Это я заметил.

Парень еще немного постоял, наблюдая за паникующим новеньким, старающимся нащупать выколотый глаз, заметил, что к нему уже медленно направляется местный лекарь, и пожал плечами. Мелкий был не очень вежлив. Обойдется без стеклянного шарика. Так рассудив, Шельма направился дальше.

ЛОМ представлял собой прекрасное заведение с неповторимым набором воров и головорезов. Это не было штаб-квартирой Завесы, но довольно близко к этому.

Так сказать преддверие. Восемьдесят процентов посетителей принадлежали к этой фракции, но здесь позволялось брать заказы и независимым художникам, каким притворялся Шельма. Вследствие этого довольно большой процент уходил подрядчикам и самой Завесе, но Вил не был против, у него хватало денег и здесь обычно не было каких-то суперсложных невыполнимых заказов. Такие они оставляли для внутреннего круга. Так что тут он если и брал что-то, то в основном для себя, для души.