Песнь златовласой сирены. Жар огня

Тяжко вздохнув, я решила еще раз перебрать вещи. В крайнем случае теплый плащ можно будет и у опекуна одолжить.

Глава 2

– Еще пирожное? – заботливо предложил мой опекун.

«Куда еще?» – глазами возмутилась я, и так уже третье слопала.

Харн не обманул – пирожные в этой ресторации были выше всяких похвал. Ничего вкуснее я в жизни не ела! Только этим можно было объяснить, как после плотного… хм, уже не обеда, но еще и не ужина в меня влезло столько сладкого.

От выпитого бокала шампанского немного кружилась голова.

Я не хотела пить, но Харн настоял, празднуя новый этап наших отношений. И как можно было устоять, когда он сказал красивый тост насчет того, что восхищается мной, гордится и поражен силой духа, позволившей мне выдержать все тренировки и принести победу команде в Игре.

Дорогого стоило услышать от него такие слова и увидеть в глазах искреннее восхищение.

– Тогда предлагаю немного прогуляться. Не хочется возвращаться в Академию, – доверительно произнес Харн, чуть наклонившись ко мне.

 – Как смотришь на это?

Я смотрела положительно. Мне тоже не хотелось обратно, к тому же впервые за долгое время я выбралась в город. В обществе Харна снова стало легко и спокойно.

Вещи мои прислали, и к принцу с этим вопросом идти не пришлось. Когда мы встретились, он вел себя со мной обычно, а предвкушение поездки заставило забыть возникшую неловкость.

Всю дорогу Харн развлекал меня разговорами и был очень внимательным. Рассмешило, когда он, помогая мне выйти из экипажа, попытался подать руку, но, поняв по моему страшному взгляду, как это выглядит со стороны, рассмеялся.

Было забавно наблюдать, как воспитание в нем борется с обстоятельствами. Принц все время порывался ухаживать за мной как за девушкой и все время одергивал себя чуть ли не в последний момент. Когда он просто пропускал меня вперед, было еще ничего, но его порыв помочь мне снять плащ!..

Харн расплатился, а я усмехнулась про себя: опять он за меня платит. Все же когда он считал меня мальчиком, я это немного спокойнее воспринимала.

«Это мой опекун!» – напомнила я себе, успокаивая совесть. С одной стороны, я испытывала облегчение, что он теперь все знает, а с другой… не хотелось, чтобы что-то менялось между нами.

Мы вышли на улицу, и я с наслаждением вдохнула холодный воздух, прогоняющий легкий туман из головы. Шли бесцельно, просто гуляя среди спешащих редких прохожих. День был морозный, но мы еще не успели замерзнуть. Меня переполняло чувство легкости.