Песнь златовласой сирены. Жар огня

Что-то подсказывало, что так же слаженно они будут отсекать от меня всех неугодных им людей. Посмотрим.

Я только обрадовалась, когда кто-то вспомнил, что я умею играть. Сев на край сцены, взялась за инструмент, развлекая зал. Сначала играла свои мелодии, а потом мне напевали песни, и я аккомпанировала.

Удивил Харн, попросив у меня инструмент. Сделав себе передышку, уступила ему место и села за стол.

Некоторое время он перебирал струны, а потом запел балладу о любви.

– Кажется, Даг влюбился, – хмыкнул присевший со мною рядом Сарияр.

«В кого?!» – удивилась я, осмотрев зал и не видя ни одной подходящей девушки. Не в подавальщицу же! А танцовщицы ушли на перерыв, когда я стала играть.

– Мне его уже жаль, – хохотнул парень и поднялся, уступая место моему опекуну, который как раз направлялся к нам.

Мысленно пожала плечами. Как по мне, пусть влюбляется в кого угодно, лишь бы не в сирену. Хватило!

– Что ты шепчешь? – наклонился Харн.

Вернулись танцовщицы, и заиграли музыканты.

«Запоминаю слова песни. Впервые слышу», – написала я на столе. Блокнот доставать не хотелось, да и сумрачно было.

– Это я сочинил, – признался он, присаживаясь.

Оу! Похоже, Сарияр оказался прав.

– Тебе понравилось?

Я стала писать, но Харн тут же подсунул мне свою ладонь. Не хочет, чтобы кто-то узнал, о чем мы говорим?! Бросила быстрый взгляд по сторонам, но все сгрудились вокруг сцены, где танцевали девушки.

«Главное, чтобы понравилось той, кому ты это посвятил», – ответила ему.

– А ты что скажешь? – настаивал опекун.

«Я бы подправила кое-где рифму, но в целом неплохо».

У Харна немного вытянулось лицо, и, не желая его сильно критиковать, я быстро добавила: «Мелодия мне понравилась».

– Я запишу тебе слова.

«Не стоит», – я провела по губам, напоминая, что все равно не могу петь.

Харн задержал на них взгляд, а потом неожиданно спросил:

– Как бы ты отреагировала, если бы это было посвящено тебе?

Я напряглась, так как он обратился ко мне как к девушке.

Хорошо, что в зале было шумно. А еще задумалась: неужели принц переживает, как примут его признание? Зря. Кажется, в Академии любая будет счастлива его вниманию. О чем ему и написала.

– И все же, какая была бы у тебя реакция, если бы это спели тебе? – настаивал Харн. – Только честно.

Что ж, я представила себе подобную ситуацию и поморщилась. Мне только этого не хватало!

«Расстроилась.