Демон. Яд твоей любви

А может я заблуждалась? И расслаблялся он совсем иначе? И Наташа ему в этом помогала?

— Ты ошибаешься, Надин, — на мои руки легли теплые мужские ладони. Вместе с этим прикосновением в душе появились еще более сложные чувства.

— Ты повторяешься, — я не выдержала и обернулась к нему. Мужчина стоял непозволительно близко ко мне. Не ожидая такого, я невольно сделала шаг назад. Спине тут же стало холодно. Твердая поверхность стекла принимала на себя все удары грозной метели, которая бушевала за окном.

— Ратт, снова и снова я слышу, что ошибалась. В чем? Ты мне еще скажи, что не изменял.

В тусклом свете горящего камина голубые глаза Раттимира сияли еще ярче. В них словно отдельные грозные ледники мерцали темно-синие крапинки, которые поглощали мое сознание, утягивали в свою глубину. Я устала ему сопротивляться. На одно мгновение. Короткий миг. Снова хотела почувствовать, каково это – принадлежать ему?

Демон почувствовал мою перемену, уловил, как прервалось дыхание. Я уже ощущала его участившееся сердцебиение, ощущала мягкость губ, но в последний момент просто отвернула голову.

Он резко выдохнул и прижался лбом к моему виску.

— Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Или, может, просто дура, и хочу верить, что ты не мог так поступить с нами, — я прикрыла глаза, ощущая, как они становятся влажными от подступающих слез. Резко повернулась к нему. — Почему, Раттимир? Что я сделала, что ты мне изменил?

— Надин... — и снова это чертово многозначительное молчание, которое, кажется, пробило дыру в моем терпении и желании оправдать подлость этого мужчины.

— Нет! Хватит! — я вырвалась из его объятий, отталкивая двумя руками. — Достаточно, Раттимир. Если снова услышу твои коронные фразы, просто завизжу на всю Академию. Пусть прибегут твои сотрудники, чтобы спасти от взбесившейся ведьмы. Если тебе плевать на... — я проглотила вязкую слюну, не в силах продолжать. Щеки горели от дикого стыда из-за того, что я обнажила перед Раттимиром свою душу.

Я, как идиотка, стремилась снова и снова наладить все то, что лежало между нами. Но, может, в этом и была моя ошибка? Может, там просто нечего было спасать?

— Я НЕ ИЗМЕНЯЛ ТЕБЕ! — он сжал меня в горячих объятиях. Под ухом я слышала его безудержно колотящееся сердце. Вот он, тот орган, который никогда не сможет соврать. И сейчас он вопил, что Раттимир не врет мне.

— Тогда что произошло? — под моей щекой его рубашка мигом намокла.