Возвращая Белиала

– Петр Петрович, давайте разговаривать конструктивно! Либо вместо меня будете опять общаться с Викторией!

- Все, понял, извините! – Женьке показалось, что призрак вытянулся по стойке смирно. – Не надо Виктории Владимировны. Я все осознал и немедленно все объясню. Не будем тревожить Вашу коллегу. Я просто пытался сделать так, чтобы вызвали Вас или кого-то из Ваших коллег. Мне было очень надо с Вами пообщаться.

- Рассказывайте, – кивнула демонолог. – Я вся внимание.

- Это я весь во внимании, – опять начал переходить на фальцет Петр Петрович.

– В Москве творят запретные ритуалы, а Вы и Ваши коллеги никак не препятствуете этому. Кто-то собирает энергию и, судя по всему, для какого-то страшного опасного колдовства. Я чувствую это.

- В смысле собирает энергию? Куда собирает? – не поняла Женька.

- Сегодня ночью у Императорского вокзала случилось что-то страшное, я чувствую это. Кто-то открыл врата злу, я почувствовал это и мне стало очень плохо и очень страшно! Представляете, любезная Евгения, – призрак вдруг попытался схватить ее за рукав куртки, – я даже не могу прогуляться вдоль Чистых прудов.

Знаете ли, девушка, я человек пожилой и мне уже поздно менять привычки. Так вот, я всегда гуляю ночами по Чистым прудам, вдруг встретится добрая душа, что согласится помочь мне вернуть мои утраченные денежки…

- Петр Петрович, – укоризненно помахала пальчиком Валентина.

- Все-все, понимаю, – засуетился генерал. – Я же просто объяснил, как там оказался. Так вот сегодня ночью, когда я только начал моцион, вдруг почувствовал всплеск чего-то темного и плохого, мне стало страшно.

Очень страшно. Я никогда ничего так не боялся. И это все шло оттуда, со стороны Императорского вокзала. 

- В Москве есть такой вокзал? – тихо спросила Женька у коллеги.

- Есть, на Каланчевской, потом расскажу, – ответила та Евгении и спросила уже у призрака. – И что еще вы почувствовали, уважаемый Петр Петрович?

- Да, собственно все! – развел тот руками. – Я рассказал все что знаю, и теперь прошу Вас помочь мне.

Мне очень страшно, я боюсь гулять… Господи, я даже на улице появляться боюсь. Меня лишили прогулок, надвигается что-то ужасное и денежки мои, никто так и не хочет вернуть мне денежки…

Женьке показалось, что призрак пытается выдавить из себя слезы, и ей стало безумно интересно чисто с теоретической точки зрения, а могут ли призраки плакать и если могут, то что у них вместо слез.

- Хорошо, Петр Петрович! – прервала его тщетные попытки Валентина.