Седые травы

К Рождеству начались обмороки, - голос миссис Ламберт сорвался, но она быстро взяла себя в руки и продолжила: - В феврале Брайони слегла. Её смотрели чуть ли не все лондонские доктора. Выслушивали, простукивали, брали анализы. Выдвигали множество диагнозов. Но никто так и не сказал нам, что делать. Никто не знает, чем больна наша девочка.

- Я обратился в вашу газету, мистер Гослинг, потому что это наш последний шанс. Может быть, кто-то сталкивался с подобным и сможет нам помочь, - закончил Эдгар.

- Я сделаю из вашей истории статью на первую полосу, - с энтузиазмом заверил Майкл.

– Сэр Ламберт, расскажите о вашем путешествии в Индию. Читатели любят подробности, рассказы о далёких странах.

Эдгар принялся вспоминать детали путешествия, Майкл увлечённо строчил в блокноте. Натаниэль подошёл к миссис Ламберт.

- Нельзя ли мне увидеть девочку? Мне бы составить представление о её теперешнем состоянии.

- Конечно, мистер Крауч. Пойдёмте со мной, попробуем пообщаться с Брайони.

Детская была выдержана в бледно-голубых тонах и производила ощущение нежилой из-за идеального порядка.

Дорогие куклы чинно сидели на полках, за игрушечным столом бархатные медведи пили чай. В шкафу за стеклянными дверцами ждали маленькую хозяйку фарфоровые котята и щенки. На комоде на белой накрахмаленной салфетке стояла ваза с живыми цветами. В клетке на подоконнике нежно пел розовый кенарь. 

Брайони Ламберт лежала на большой кровати под вышитым шёлком балдахином – такая маленькая и бледная, что её силуэт почти терялся среди пышных подушек.

Дебора склонилась над ней, поправила одеяло, поцеловала в щёку.

- Родная, пришёл доктор Крауч. Он хочет осмотреть тебя. Я верю, что он поможет нам.

Натаниэль подошёл поближе и едва не вскрикнул от удивления: больная была как две капли воды похожа на Джинни. Такую, какой он нашёл её дождливым октябрьским вечером – призрачно-бледную, иссохшую, с морщинистым, как у старухи, лицом. Только у дочери Эдгара Ламберта глаза были голубые, а волосы светлые, как у матери.

- Здравствуйте, мисс Ламберт.

Вы меня слышите?

Бескровные губы шевельнулись: «Да». 

- У вас что-то болит? Можете показать, где?

Девочка чуть качнула головой: «Нет».

- Разрешите, я вас прослушаю?

Сердце билось медленно и тихо. Казалось, даже оно устало поддерживать жизнь в теле девочки. Дыхание едва прослушивалось. Кожа – сухая как пергамент и серая - на впалом животе собиралась в складки. Брайони смотрела на Натана равнодушно и печально. «Я ухожу, - говорил этот взгляд.