Парный танец

* * *

Первый раз в жизни чувствовала себя настоящей Золушкой. В душе царило радостное ожидание, предвкушение чего-то волнующего, светлого. Как на Новый год, когда с последним ударом курантов что-то внутри замирает, и всем своим существом веришь, что именно в этом году тебя ждут успех и счастье. Неистребима вера в чудо и волшебство, а этот день стал для меня именно волшебным.

Часы, проведенные в салоне красоты, сотворили из гусеницы бабочку. Яркую, воздушную, идеальную, начиная от серебристых босоножек, что выглядывали из-под струящейся бирюзовой юбки, и заканчивая непокорным локоном волос, который как бы случайно выбился из тщательно уложенной прически.

Сегодня был редкий день, когда я нравилась себе безоговорочно. Никогда еще не выглядела так эффектно, утонченно и дорого. И пусть на праздник меня доставила не карета, а взятый с водителем напрокат автомобиль бизнес-класса, я ощущала себя стопроцентной Золушкой, собравшейся на бал.

Как и героиня сказки, я приехала с опозданием, когда мероприятие уже началось.

Мы с сестрой обговорили все нюансы нашей авантюры. В начале вечера шел благотворительный аукцион. Из гостей я никого не знала, и, чтобы не чувствовать себя некомфортно, идеальным решением было прийти, когда все уже в разгаре, и незаметно занять отведенное мне место за столом. Это поможет влиться в толпу гостей, а дальше все зависит от меня.

Когда я поднималась по мраморной лестнице шикарного отеля, сердце отстукивало дробь громче, чем каблучки босоножек. Словами не передать, как волновалась, показывая свое приглашение и узнавая, куда идти, но проблем не возникло.

Мне любезно указали путь.

В зал вело несколько дверей. Не одна я опоздала. Возле следующего входа столпилось несколько человек. Чуть полноватый мужчина в костюме немного суетливо приветствовал гостя, выражая вселенскую радость от его прихода. Сам гость стоял ко мне спиной. Не особо высокого роста, но крепкого телосложения. Мое внимание привлекли мощные широкие плечи, упакованные в дорогущий фрак. Может, спортсмен? Лишь когда парень в ливрее отеля открыл перед незнакомцем дверь и тот сделал шаг, я подавилась воздухом.

Так двигались только барсы: нечеловеческая пластика движений. Лишь они с непередаваемой грацией так несли себя.

Время как будто замедлилось. Барс медленно повернул голову в мою сторону, и я узнала его – Марр ишт Хант. Видела его несколько раз с Камияром. Изображение этого барса можно было чаще встретить в газетах рядом с политиками или на новостном канале.