Парный танец

И в тот момент, когда Камияр, заглядевшись на ее бурно вздымающуюся грудь, натянувшую ткань блузки, был готов отложить все вопросы на потом, она уперлась ступнями ему в грудь и резко толкнула, сбрасывая с себя и дивана. И тут же заорала:

– Вон!!! Убирайся, иначе я вызову полицию! – Она напряженно следила, как он встает, потом угрожающе предупредила: – Только подойди! Я тебя по судам затаскаю!!!

У Камияра уши заложило от ее вопля. Изнывающая от желания красотка опять превратилась в фурию. Можно ее скрутить, но не стоило забывать о соседях.

Уже поздно, и барс слышал шаги потревоженных жильцов сверху. Обвини она его в домогательствах – и свидетели найдутся.

– Завтра поговорим, – сказал, отступая. Инстинкты восстали против такого поведения, но он сдержался.

– Убирайся!!! – Очередной оглушительный вопль заставил Камияра ретироваться за дверь.

«Это было тактическое отступление», – утешил себя, замерев в коридоре. Прислушался – но в комнате царила тишина.

Уходить он не планировал, решив обследовать квартиру.

Передвигался неслышно. Кухня, еще одна комната… везде чисто, но весьма скромно. Придя к выводу, что лучше подождать, пока хозяйка квартиры проспится и протрезвеет, он занял вторую свободную комнату. Ему тоже поспать не помешает. Сев на постель и снимая ботинки, ногой что-то задел под кроватью. Наклонился и достал коробку из-под обуви. Хотел уже вернуть на место, но, сам не понимая зачем, открыл и замер. Вот это да! Забавно…

* * *

До Сочи я так и не доехала.

Ночью меня сняли с поезда. Обидно, только заснула! В купе я ехала с женщиной, у которой был маленький ребенок. Всю дорогу он капризничал и орал как резаный. И часа не прошло, как наступила благословенная тишина и я заснула, но неожиданно резко открылась дверь купе, вырывая из сна.

Никто не входил и не выходил. Не хотелось открывать глаза, но слова «Это не она!» заставили окончательно проснуться и широко распахнуть ресницы. В дверях стоял барс. Он уже отворачивался к какому-то мужчине в форме, но под действием моего взгляда замер и, медленно обернувшись, уставился на меня.

Не знаю, сколько бы мы так играли в гляделки, но проснувшийся ребенок своим ором избавил меня от плена синих глаз. Засуетилась его мать, а я села, понимая, что дальше уже никуда не еду. Если честно, я была так измучена, что где-то даже рада покинуть купе. Дети – цветы жизни, но в ближайшем будущем я себе таких букетов точно не хочу.