Министерство Астрологии

 – Индивидуальные планы лечения и зодиакальная специфика реабилитации. Выполняем распоряжение Министерства Астрологии.

– Милочка, вот скажи доктору, что я Козерог и не могу находиться в палате с Близнецами, – вмешалась бабушка у окна, тыкая пальцем на бабушку с кораблём из подушек. – Мы несовместимы! Ей вот холодно всё время, а на улице такая жара! Мы должны в разных палатах лечиться! По распоряжению Министерства Астрологии!

– Вы, к сожалению, не правы, – спокойно ответила за Аллу Софья.

 – Распоряжение Министерства определяет индивидуальные методики лечения, учитывающие Знак Зодиака пациента и его натальную карту. Однако Распоряжение никоим образом не регулирует расположение пациентов в палатах.

– Тьфу ты! – расстроилась бабушка. – Кто у вас там работает?

– Кстати, Святослав Николаевич, – обратился Максим к доктору, игнорируя бабушек, – нас интересует документация больницы по зодиакальным планам лечения, назначению анализов и препаратов.

– А пациенты вас не интересуют? – не унималась пациентка у окна.

– Уважаемая, – по-доброму улыбнулся ей Варфоломеев, – как я вам уже объяснял, у нас, к сожалению, нет мест в других палатах. Пациенты месяцами и годами стоят в очереди в наш онкоцентр, у нас никогда не бывает свободных коек.

Под угрозы пациентки пожаловаться во все возможные и невозможные министерства они покинули палату, и все четверо синхронно выдохнули.

Варфоломеев уверенно направился на второй этаж по скрипящей деревянной лестнице. На ней курила молодая лысая пациентка, выпуская струйку дыма в форточку под табличкой «не курить», и доктор спокойно пробежал мимо неё, не реагируя. Пациентка стрельнула погасшим взглядом в незнакомцев и буднично кинула: «Не рак лёгких» – в ответ на незаданный, но напрашивающийся неприличный вопрос.

Кабинет Варфоломеева утопал в солнечном свете: половину стены занимало титаническое окно с чудесным видом на больничный парк.

Стул доктора стоял спиной к окну, а кресла для посетителей по другую сторону от стола, напротив, смотрели на парк.

– Так, дайте мне пару минут поискать документы… – сказал Варфоломеев, открывая нижний ящик стола и перебирая старые бумаги.

На столешницу выкладывались пыльные папки, целлофановые пакеты с неопознаваемым содержимым, мелкие записки на клочках бумаги и просто клубы пыли.