Тени

Но однажды люди проснулись, а ангел бесследно исчез и до сих пор не возвращался. 

— Как грустно, — после некоторого молчания тихо изрек Художник. 

Его тихий вздох шелестом ветра пробежал по листве. И две фигуры пропали в коридорах ночных улиц.

* * * 

Позднее утро понедельника выдалось куда более сонным, нежели воскресное. Ночные прогулки давали о себе знать, туманя разум, поэтому Кэт собиралась на работу, так толком и не проснувшись. Даже солнце сегодня казалось вялым: его свет едва сочился через сгустившиеся облака.

Зато ветер был не по-осеннему теплым и ласковым.

Шкет, как мог, старался помогать хозяйке взбодриться. Поэтому пока Кэт стояла у зеркала, рассеянно нанося на лицо легкий и неброский макияж, котенок старательно впился маленькими зубками в ее лодыжку.

— Шкет! Ну, ты гаденыш! — возмутилась она, схватив котенка на руки. Остатки сна как рукой сняло. – Есть, что ли, хочешь? Меня пытаешься сожрать?

Через пару минуту котенок уже уткнулся в наполненную кормом миску. Глядя на лоснящуюся шерстку и довольную мордочку этого пушистого озорника, уже трудно было поверить, что еще месяц назад он был дворовым бродягой.

И если бы волей случая перепуганный и ободранный местными котами, он не оказался у двери Кэт, неизвестно, какая судьба ждала бы малыша.  

— Ну, и все, теперь без возражений: сам себе хозяйку выбрал, — любила напоминать ему девушка, когда Шкет заслуживал очередной нагоняй.

Раздался звонок в дверь. На пороге стояла тетя Маша — олицетворение домовитой женщины, которая, казалось, сошла со страниц детских книжек.

Тех, где заботливых бабушек рисуют в неизменных передниках, массивных очках и с морщинками в уголках добрых глаз.    

— Привет, соседка! – поздоровалась она, едва Кэт открыла перед ней дверь и посторонилась, пропуская гостью в квартиру:

— Заходите, теть Маш. 

— Как утро доброе? — жизнерадостно спросила та, проходя на кухню.

— Да ничего… 

— А чувствуешь себя как? Ты что-то бледненькая. — Мария Ивановна внимательнее вгляделась в удивленно вытянутое лицо собеседницы.

 

«Опять эта странная бледность… Неужели, так в глаза бросается?..» — растерялась Кэт, но виду постаралась не подавать и беззаботно улыбнулась:

— Прекрасно себя чувствую… Просто… не проснулась еще толком, — и поспешила перевести разговор: — Да вы садитесь, сейчас чаю с вами попьем.

— Ты слышала? Гарик с седьмого этажа не пьет больше, — принялась делиться новостями тетя Маша, присаживаясь за стол.