Тени

Писатель был прав: произведение получилось действительно грандиозным. Чтение захватило с первой страницы. Здесь не делили героев на плохих и хороших, на злых или добрых. Здесь люди были такими, какие они есть — со всеми их темными и светлыми сторонами. И среди них была девушка, которая видела больше остальных и помогала увидеть и понять этот мир другим. 

Сколько бы ни разубеждала себя Кэт, она не могла не признать очевидного: у нее и у главной героини было поразительно много общего. Более того, в своей книге Писатель подробно изложил все, что произошло с Кэт за последние несколько недель.

Но он знал. 

—Ничего себе, Писатель! — не удержалась от возгласа Кэт. — Частенько ты меня удивляешь, но не до такой же степени! 

Раздался звонок в дверь, и девушка, бросив все, рванула к ней, чувствуя присутствие своего самого близкого человека.

— Привет, Художник! — отбросив церемонии, Кэт кинулась к нему с небывало пылкими объятиями.

— Привет, солнце. — Он тоже прижал ее к себе крепче обычного, понимая, что сейчас будет нелегко. Зная ответ наперед, все же спросил: — Что у тебя нового?

— Я сегодня ездила к Писателю за книгой, и не застала его дома. Представляешь? Дверь открыта, а его нет… — начала рассказывать Кэт, увлекая Художника за руку в глубину комнаты. 

Но тот прервал ее рассказ короткой, емкой репликой:

— Он просто ушел.

— В смысле? Куда ушел? — Кэт остановилась, не отпуская его руки, пытливо заглянула в добрые и печальные глаза, отливающие изумрудной зелеьню. Растерянно начала ворчать: — Почему он меня не предупредил? Даже дверь не закрыл! Это где же видано, чтобы… 

— Глупышка… Моя маленькая девочка… — тихо-тихо произнес Художник, и этих нежных, едва слышных слов оказалось достаточно, чтобы перебить ее возмущенное ворчание. — Писатель стал Тенью.

Глаза Кэт изумленно распахнулись, но она молча продолжала взирать на Художника с надеждой и немой мольбой: «Скажи, что это не так! Шутка, недоразумение, неправда…» 

Однако тот не произнес больше ни слова, и лишь успокаивающе гладил ее по голове. Пытался приободрить ее ласковой улыбкой, но сейчас этот бесхитростный прием оказался бессилен.

— Но почему он? — в ужасе воскликнула Кэт, наконец выходя из своего оцепенения.