Красота погубит мир!

Бум! Бум! Бум!

При этом девушка что-то шептала, и с каждым шажком Сергея шепот становился громче и громче, а удары лбом в стену – чаще и сильнее.

- Алён, Алён! – парень перепугался не на шутку.

Девушка не отвечала. Она уже не шептала, а произносила непонятные слова, которых нет в языке, внятно и громко. Когда Сергей приблизился вплотную и робко опустил ладонь на ее плечо, Алена неожиданно повернула к нему лицо с огромным кровавым пятном во весь лоб и визгливым голосом закричала:

- Фнглуи мглвнафх Ктулху Рьлиех Вгахнагл фхтан! Фнглуи мглвнафх Ктулху Рьлиех Вгахнагл фхтан!!!

Лицо Алёны было жутким, в нем почти не угадывались человеческие черты.

Рот округлился, обнажив неожиданно редкие остроконечные зубы, глаза, налитые кровью, выпученные, с огромными мешками вокруг, смотрели с такой невыносимой ненавистью, что Сергей ахнул и отступил.

Только сейчас он заметил, что и тело девушки деформировалось, и теперь напоминало грушу.

Огромная задница с многочисленными складками, мерзкий, свисающий почти до колен «фартук» живота, слоновьи ляжки, свисающая тряпками кожа.

Существо внезапно двумя руками толкнуло Сергея в грудь. Это было как два одновременных удара молотами. Парень отлетел на метр, повалился на пол, принялся хватать ртом воздух, в груди плеснула боль.

Существо громко и пронзительно захохотало, снова отвернулось к стене, и, не переставая заливаться безумным истерическим смехом, принялось долбиться белокурой головой в стену со скоростью отбивного молотка.

Сергей выскочил в коридор, принялся лихорадочно думать, что делать. Звонить в «ИнферноТехнолоджи»? Работают ли они ночью? Это же не скорая! Кстати, может в скорую? А что сказать? Сошла с ума? Тогда лучше в психушку!

В этот момент звуки в спальне стихли. Одновременно Сергей вспомнил, что его сотовый остался там, внутри.

Он осторожно заглянул в спальню.

Свет из приоткрытой двери упал на кровать.

На ней, отвернувшись к стене, лежала Алена. Обычная. С красивой женственной фигурой.

Она мирно посапывала во сне.

Сергей разложил старенький диван, свернул осеннюю куртку, положил ее под голову вместо подушки. Лежал, смотрел в темноту, с напряженным вниманием прислушивался к тишине в квартире.

Думал.

Что это было? И, главное – кто?

Из головы не шел Антоха.