Артефактор. Книга 1. Оживший камень

Я мог их вырубить и наконец пойти домой, но гвардейцы были не при чем и просто хорошо выполняли свою работу. К этому я относился с уважением.

Тот, который смеялся, нерешительно достал мобильник и уставился в него. Выдохнул, набираясь храбрости, и всё таки внял моей просьбе, вызывая начальство.

— Ваше высокоблагородие, корнет Измайлов беспокоит, с поста у Вознесенских, — бодро доложил он. — Тут один оборва... кхм, человек, утверждает, что он граф Вознесенский и вы это можете подтвердить... Так точно!

Гвардеец протянул устройство мне, с сомнением взглянув на мои перепачканные руки.

— Ну и кто это такой смелый? — услышал я раздраженный голос друга.

— Я это, граф, я. Я в порядке, просто вид у меня не очень. Твои ребята красавцы, бдят и всё такое, но не пропускают.

— Ясно, — оборвал он меня и в одном слове умудрился обозначить всё, что думает по этому поводу. — С тобой я позже поговорю. Передай обратно корнету.

Гвардеец выслушал короткую речь, попрощался и виновато улыбнулся:

— Извините, ваше сиятельство, но признать вас в таком виде.

..

— Ничего страшного, я не в обиде, — заверил его я. — Вы молодец, корнет. Благодарю за службу.

С какого-то перепугу они оба отдали мне честь, я изумленно кивнул в ответ и наконец отправился домой. Отмылся до красноты и рухнул в постель, заснув ещё в полете.

***

И разбудил меня знакомый звук. Верещала девица. Уже зная, кого я увижу, повернул голову и приоткрыл один глаз.

Но Настасья, к моему удивлению, не на мою голую задницу так отреагировала.

А на мертвую крысу, лежащую на пороге. Видимо та, что обитала в подвале, тоже пришла на мой зов и послушно издохла рядом.

— Ты её, главное, руками не трогай, — я не удержался и зевнул. — Она заразная.

Милашка наградила меня таким взглядом, что даже немного стыдно стало. Мол, и в голову бы не пришло прикасаться к подобному. Потом она всё таки перевела взгляд ниже, покраснела и убежала.

Внизу хлопнула входная дверь.

Ведро с тряпками опять осталось в моей комнате.

Я взбодрился холодным душем, с удовольствием оделся в чистое и спустился.

В холле стоял растерянный Прохор и смотрел на выход. Он обернулся на звук моих шагов и удивился ещё больше, подслеповато прищурившись:

— Так вы дома, молодой господин? Я уж думал ушли куда, почти день на дворе. Колени у меня сегодня ноють, по лестницам никак, уж простите, что не проверил...

— Слушай, Прохор, ты хоть объясни Настасье, что стучаться надо, когда в мужскую спальню идешь. Она же так заикаться начнет.