Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

— Ты случайно не пьян, мил человек? Что за бред?! — гаркнул Вяземский и, отобрав у санитара фонарик, уверенным шагом направился к аномальной палате.

— Было все как положено, — лепетала рядом процедурная сестра Елизавета. — Я сделала вечерние назначения. Убедилась, что все уснули, пошла таблетки раскладывать на утро. А потом что-то бахнуло в палате для алкоголиков. Свет везде погас. Я туда. А там… Это что же теперь будет?

Все больше и больше хмурившийся Вяземский остановил жестом руки словесный поток процедурной и встал в дверном проеме, расправив плечи и загородив палату от любопытных глаз.

С приходом Вяземского мироздание словно подернулось рябью, зашаталось его основание, закрутились шестеренки, возвращая огрехи божественного плана. Откуда-то из глубины погруженного в темноту помещения донесся металлический скрежет и звук сталкивающихся друг с другом каменных глыб. Раздался громкий хлопок, после чего из палаты потянуло не то горелой проводкой, не то серой, и во всей больнице зажегся свет.

— Безобразие.

— разнесся рык Вяземского по всему отделению. — Елизавета, ты совсем края потеряла. Это что за бордель у тебя в палате?

— Где? — искренне удивилась Елизавета и, выглянув из-за плеча Вяземского, увидела странную картину.

Прямо на полу, в абсолютно обнаженном виде, сидели давешний алкоголик, больной из наблюдательной палаты по прозвищу Архимаг, непонятно откуда взявшиеся затрапезный бомж и молодая женщина, закрывшая глаза руками и выставившая свой срам на всеобщее обозрение.

— Вот это краля! — сальным голосом озвучил общую мысль мужской половины собравшихся санитар.

— Вон!!! — заорал Вяземский. — Все вон!!! Устроили тут публичный дом. А по поводу вас! — он ткнул в сторону застывшего в прострации Андрея. — Я напишу докладную по вашему основному месту работы! Стыдно должно быть!

— Да как же так? Я же все… Я же сама проверяла… — залепетала растерянно процедурная.

— А ты! — развернулся разъяренный Вяземский в сторону процедурной, готовь заявление по собственному! С таким халатным отношением к обязанностям тебе не место в нашей больнице.

— Чип, Чип, коротнуло… — вдруг надсадно захрипел бомж и рухнул на пол без чувств.

— Фу, чем так несет? — сказал Вяземский, отгоняя амбре, распространяющееся от бомжа. — Как я тебя сразу не узнал, Бурлаков? Опять тормозной жидкости нажрался, свинья!

Вяземский, окунувшись в свою стихию, принялся наводить порядок:

— Так, Лизавета. Кончай реветь, дура! Ноги в руки и промывание желудка ему.